В недавнем прошлом появилось такое понятие как «паническая атака».
Это абсолютно не значит, что заболевание впервые зафиксировано пару
лет назад, просто раньше оно называлось несколько иначе –
«вегетососудистая дистония». Такого рода диагноз ставили все врачи,
столкнувшиеся с последствиями стрессовых состояний или очевидными
страхами у пациентов. Следует заметить, что международное
медицинское сообщество отрицает такое явление как вегетативное
расстройство. Около двадцати лет назад, когда советские ученые стали
активно изучать опыт своих коллег из других стран, появилось понятие,
точно описывающее подобное расстройство, на западе его называют
«паническая атака».
Все дело в мозге
Начнем с того, что мозг — это самая большая железа в нашем организме, она вырабатывает большое количество ферментов, коферментов, гормонов, нейромедиаторов. Любые ферментативно-гормональные нарушения могут приводить к эндогенной панической атаке. Ее еще называют первичной.
А дальше все зависит от вегетативной системы человека. Свяжет ли он эти два события между собой или нет? Если это действительно физиологическая проблема, то она может никогда больше не повториться. Другое дело, что при внутренней неустойчивости, так называемой лабильности психики, присутствует острая внутренняя реакция на приходящее извне.
Приобретенные панические атаки встречаются чаще всего у жителей мегаполисов, это связано с высоким темпом жизни, несбалансированным питанием, тяжелыми профессиональными и внутрисемейными ситуациями, сексологическим аспектом, а также с присутствующим в нашей жизни уровнем опасности, начиная с аварий и заканчивая терактами.
Нередко начало панических атак пациенты отмечают в метро, особенно когда останавливается поезд. Уровень возбуждения растет, хочется немедленно выйти из вагона, подняться со станции наверх. Срабатывает инстинкт самосохранения, потому что эта ситуация связана напрямую со страхом смерти, коллапса.
Как это работает на практике
Показателен пример одной пациентки 37 лет, которая обратилась ко мне за помощью. Когда она ехала в автомобиле и попадала в длинную пробку, туннель, переезжала мост, у нее практически постоянно случались сильные, продолжительные, более 5-7 минут, панические атаки.
Симптоматически это проявляется как учащение сердцебиения, пульса и дыхания одновременно с нехваткой воздуха, ладони становятся холодными и мокрыми, сосуды сужаются, возникает ощущение, что вот-вот потеряешь сознание, присутствует сильный страх смерти.
Начали мы с поиска причин, с чего это началось. Как оказалось, год назад, во время обычной поездки, эта женщина была свидетельницей крупной аварии, где до приезда скорой и полиции люди пытались оказать первую помощь пострадавшим, зажатым в своих машинах. Конечно, там были жертвы. И как мы потом поняли, именно эта ситуация и стала психотравмирующим фактором, который ей запомнился, который она много раз вспоминала, возможно, ставя себя и своих близких на место пострадавших, и не было рядом с ней человека, который мог бы помочь перестать постоянно возвращаться и погружаться в это воспоминание. Не оказалось рядом человека или ситуации, которые могли бы оказаться более значимыми внутренне, на которые было бы возможно переключиться. Не было и помощи, которая это переключение могла бы стимулировать снаружи.
Потом во время движения женщина стала опасаться попасть в аварию, начала постоянно смотреть по сторонам, очень чутко проверять свое состояние — как она себя чувствует, как дышит, — стала щупать пульс, открывала окно, даже если на дворе была зима. Она все время была гиперчувствительна и крайне внимательна к собственному состоянию, а это, между прочим, требует огромных психических ресурсов.
И вот одна из первых панических атак у нее случилась на большом мосту. Женщине пришлось открыть дверь машины, она выбежала на улицу. Мост был длинный, она не могла где-то перевести дыхание, успокоиться. Рядом не было ни кафе, ни магазина, ей некуда было обратиться за медпомощью. Она просто присела на корточки рядом с автомобилем, пока проезжавшие мимо не остановились и не спросили, не плохо ли ей, не переключили с панической атаки вопросами, помощью, поддержкой. В течение 5-7 минут паническая атака ушла, женщина, что называется, вернулась в реальность, хотя следующие два дня и чувствовала себя плохо.
Как это лечится?
Как обычно происходит работа с паническими атаками?
На начальном этапе надо обращаться за помощью к психотерапевту, работать ментально, найти ту первичную точку (триггер), которая запустила процесс переживания, ретроспективно вернуться к этому дню. Так приходит понимание, откуда взялась паническая атака.
При этом врачу первое время в идеале необходимо 24 часа в сутки быть на связи, быть доступным для пациента в тот момент, когда он преодолевает тяжелые последствия ситуации. И если человек чувствует внутреннее возбуждение, видит предвестников панической атаки, а мы их уже выявили и знаем, то одним звонком уже убирается сама возможность панической атаки.
Психотерапевт работает столько, сколько это требуется пациенту, пока тот не найдет в себе внутренние опоры, как не «свалиться» в паническую атаку, прийти в состояние, когда врач уже не нужен. При этом я лично оставляю человеку возможность в следующий раз просто прийти, попить чаю, рассказать, как дела. Очень важно дать на самом деле прочувствовать такому человеку, что у него есть поддержка.
Так и произошло с той пациенткой. Когда она поняла во время дебюта панической атаки, что она не одна, что вокруг есть люди, которые придут на помощь, поддержат, ей стало легче.
При обращении за помощью к специалисту очень важно, чтобы между пациентом и врачом возникло понимание, эмпатия, установился терапевтический альянс, тогда они уже становятся коллегами, соработниками и вместе идут к цели выздоровления через реабилитацию. Помощь врача нужна на первом этапе, а дальше важно научить пациента быть самостоятельным, закрепить полученный положительный результат, и тогда врач уходит на второй план.