14 июля после продолжительной болезни умерла талантливая писательница, поэтесса и бард Елена Касьян. «Она любила писать сказки со счастливым концом. А для себя написать не успела», — говорится на ее странице в Facebook.
Елена Касьян родилась во Львове. Получила режиссерское образование. Со своими песнями принимала участие в различных фестивалях и конкурсах авторской песни в России, Украине и Эстонии. Гастролировала с сольными концертами.
Елена Касьян — автор трех поэтических сборников: «До востребования» (2010), «Отправлено тчк» (2013) и «Fragile» (2016). Ее стихи публиковались в журналах и альманахах «Октябрь», «Аврора», «Ковчег», «Конец эпохи», «Белый ворон», «Русское слово» и «45-я параллель». Касьян писала сказки для детей («Фея по фамилии Дура» и «Самое важное желание») и взрослых («Легенда про одно»).
В ее текстах постоянно прослеживалось исследование темы смерти, переплетения живого и мертвого. При этом сама она не унывала до последних дней.
Юзек и Магда
Юзек просыпается среди ночи, хватает её за руку, тяжело дышит:
«Мне привиделось страшное, я так за тебя испугался…»
Магда спит, как младенец, улыбается во сне, не слышит.
Он целует её в плечо, идёт на кухню, щёлкает зажигалкой.
Потом возвращается, смотрит, а постель совершенно пустая,
— Что за чёрт? — думает Юзек. — Куда она могла деться?
«Магда умерла, Магды давно уже нет», — вдруг вспоминает,
И так и стоит в дверях, поражённый, с бьющимся сердцем…
Магде жарко, и что-то давит на грудь, она садится в постели.
— Юзек, я открою окно, ладно? — шепчет ему на ушко,
Гладит по голове, касается пальцами нежно, еле-еле,
Идёт на кухню, пьёт воду, возвращается с кружкой.
— Хочешь пить? — а никого уже нет, никто уже не отвечает.
«Он же умер давно!» — Магда на пол садится и воет белугой.
Пятый год их оградки шиповник и плющ увивает.
А они до сих пор всё снятся и снятся друг другу.
Отзовись, — говорит она, — Марк!
«Отзовись, — говорит она, — Марк! — и всё смотрит на воду. —
Если ты вот сейчас не всплывёшь, я пошлю тебя к лешему!»
Деревенские дети обходят её — то тропою, то бродом.
Так их мамки велят — ведь она же почти сумасшедшая.
И приходит на берег, и шепчет какие-то бредни.
Старики головами качают: «Ах, бедная, бедная…»
«Слышишь, Марк, наша девочка выросла, учится в городе.
Её хвалят, она занимается оперным пением.
У неё с каждым разом всё меньше и меньше поводов
Навещать меня здесь. И на всё — своё личное мнение».
Всё зовёт, всё стенает, всё машет рукою кому-то.
Словно рябь по воде пробегают пустые минуты.
«Марк, послушай меня. Наша дочь собирается замуж.
Кто её поведёт к алтарю, если ты не вернёшься?» —
Постоит, подождёт, бросит в воду глубокую камушек,
И всё кажется ей, будто голос оттуда донёсся…
И вплетает в белёсые волосы алую ленточку,
И всё ждёт неизвестно откуда прощальную весточку.
«Здравствуй, Марк. В нашем доме сегодня не мыто, не прибрано.
Что мне делать, скажи? Наших внуков увозят в Америку!
Я туда не хочу, я умру там… и где это видано,
Чтоб оставить тебя одного тут, у этого берега.»
«Боже правый, прости!» — говорит, а сама раздевается,
И вода обнимает её… и она, наконец, улыбается…