Известный филолог и историк культуры Е.М.Мелетинский в своей «Поэтике мифа» отмечает, что распространённые сюжеты сказок перекочевали из мифов.
Вот несколько примеров:
- сюжет о браке с чудесным существом, временно сбросившим звериную оболочку, берет начало из тотемических мифов о происхождении родов и племён;
- сюжеты добывания (похищения) диковинок, эликсиров, чудесных предметов восходят к мифам о культурных героях (в таких мифах обьяснялось происхождение, например, огня или воды их похищением героем у первоначальных хранителей);
- сказки о посещении «иных миров» для освобождения, находящихся там пленниц, напоминают мифы и легенды о странствовании шаманов и колдунов за душой больного или умершего;
- популярные сказки о группе детей, попавших во власть людоеда и спасшихся благодаря находчивости одного из них, или об убийстве могучего змея - воспроизводят мотивы специфические для обрядов инициации.
Мелетинский пишет, что миф на пути к сказке претерпел ряд изменений. Постепенно происходили его деритуализация и десакрализация (например, из тотемических мифов изымалась информация о мифических маршрутах тотемических предков). Соответственно, от повествования уже не требовалось строгой достоверности, что сопровождалось снижением веры в истинность событий. Кроме того, десакрализация допустила в число слушателей женщин и детей. Это привело к развитию сознательной выдумки, заострению развлекательного момента.
Также переход от мифа к сказке сопровождался потерей этнографической конкретности, заменой мифических героев обычными людьми, мифического времени (время первотворения) - сказочно неопределенным, перенесением внимания с коллективных судеб на индивидуальные. Менялся и масштаб с космического, объясняющего происхождение мира и его элементов, на социальный. В сказке главенствующее начало имеет вшитый в неё «социальный» код. Так, предметы добываются героем сказки для себя или родственников, и не влекут изменений для всего человечества.
Сказочные герои уже не полубоги-демиурги, но все же сохраняется традиция обозначения «чудесного рождения», высокого положения героя, что достигается путём наделения его высоким социальным статусом - «царевич».
Интересно, что стремление к демифологизации героя в сказке привело и к нарочитому выдвижению в качестве такового социально обездоленного, гонимого и униженного представителя семьи, рода, селения, на защиту которого становились духи (например, сказки про Золушку).
В сказке, в отличие от мифа, на первый план выступает интерес к судьбе личности. Поэтому в сказках есть множество заимствований символов и мотивов из обрядов инициации и брачных обрядов. Более того, поскольку конечной целью многих сказок является свадьба, то сказка сопоставима со свадебным обрядом в целом.
Конечно, со временем сказки все больше отходят от мифа. Однако, на мой взгляд, происхождение сказки из мифа объясняет жестокость многих неадаптированных сказок. Ведь мифы, на которых они основывались, в принципе и не предназначались для детей, являясь средством поддержания социального порядка.
*************
Если понравилась публикация, приглашаю поставить лайк и подписаться на канал ❤️.
Еще предлагаю вашему вниманию: Откуда людоеды в сказках?; Отечественные сказки, не прошедшие цензуру; 7 книг для детей, которые интересно будет перечитать родителям