Об этом месте я узнал из одной программы BBC, в которой рассказывают о самых опасных местах мира. Съёмочная группа, имея предварительную договорённость, была вынуждена прервать свою работу покинуть квартал из-за повышенного риска со стороны уличных банд. В окончательной версии программы использовались кадры документальной хроники, предоставленной полицией.
Район Скампия на окраине Неаполя называют самым опасным в Европе. Он полностью контролируется Каморрой, неаполитанской мафией, самой крупной преступной группировкой Старого Света. Прямо на улицах здесь продают самые дешёвые - по меркам других европейских стран - наркотики .
Я успел пройти всего несколько метров перед тем, как от компании из нескольких человек, стоявших во дворе отделился один парень, который подошёл ко мне и довольно грубо спросил меня о том, кто я и что здесь делаю. Красивый чертами своего типично южного лица, он сразу же удивил холодом, который ощущался в его взгляде. У меня было несколько мгновений для того, чтобы перевести наш разговор в другое русло - здесь меня никто не ждал и никто не был рад неизвестному гостю. Парень показал, что он вооружён.
Помогли мне привычки, прилипшие ко мне на Балканах, в тех несчастных местах, где ещё до сих пор слышно горе на улицах и потому живо чувствуется недоверие ко всякому чужаку - начать знакомство с похвалы, как бы глупо она не звучала, и быть убедительным в этот момент. Надо очень любить животных, чтобы искренне восхищаться козами жительницы далёкой боснийской деревни. Нужно очень любить Неаполь и свою жизнь, чтобы радоваться солнцу во дворе, где повсюду валяются шприцы.
Мы разговорились, он представился Джу - я думаю, что это Джузеппе. Я попросил его показать мне район, познакомить с его жизнью. Джу позвонил кому-то, объяснил, кто я такой и что мне нужно. Разрешение было получено. И мы пошли гулять.
Я стал расспрашивать его о том, как получилось так, что он стал заниматься продажей наркотиков, стал членом мафии. История его, как он мне сказал, типична для этих мест - работы на юге Италии, в частности здесь, в Неаполе, практически нет. Все деньги этой страны «живут» на севере - в Риме, Милане или Турине. В условиях безденежья способов вести яркую жизнь у молодёжи немного. Мало кто решается уехать жить в такие далёкие и непонятные северные города. Рядом есть альтернатива - чтобы заработать на новый мотороллер, модные джинсы или айфон, многие молодые ребята пробуют себя в качестве пушеров, уличных торговцев героином.
Возможности выйти из бизнеса живым и заняться чем-то другим мало - лица других членов мафии, её структура наркоторговцам знакома, поэтому просто так уйти им никто не даст.
Район представляет собой несколько одинаковых домов-парусов, внутри которых тесно расположены квартиры жителей квартала. Некоторые квартиры заброшены своими обитателями, умершими или сумевшими вырваться в другую жизнь. Это странно, но внутри этих многоквартирных домов не так много звуков - летают голуби и иногда из чьего-то открытого окна доносится звук работающего телевизора. Внизу, там, где собираются наркоманы, слышны звуки падающих откуда-то сверху капель воды.
Квартиры эти маленькие, сильно напоминают те, что строили в Советском Союзе с 60-х годов прошлого века - невысокие потолки, узкий коридор, от которого в стороны расходятся крохотные комнаты, маленькая кухня со столом в центре и балкон, где сушатся вещи.
В конце нашей прогулки Джу предложил мне купить у него дозу героина или кокаина со скидкой, come amico. Я отказался, а он не был настойчив. Мы уже пожали друг другу руки на прощание, когда по лестнице спустилась молодая девушка с ребёнком на руках, сестра моего спутника. Джузеппе, который решительно запретил мне фотографировать его из-за возможных проблем с полицией, тут же переменился в лице - место холода и безразличия в его глазах заняли нежность и любовь. Он взял на руки свою маленькую племянницу и попросил его сфотографировать. А memoria, на память, то есть.
Уже сидя в вагоне метро, который вёз меня в сторону центра города, к самой красивой, как говорят, станции Европы, Толедо, я невольно стал сравнивать Скампию с теми районами, которые видел с детства - где гулял когда-то, через которые шёл утром в школу. И среди этих смутных мыслей сильнее всего звучала одна - этот район можно найти где угодно - в Москве, Новосибирске, Париже или Нью-Йорке - он вовсе не уникален в своих проблемах - с той молодёжью, будущее которой безразлично обществу, с полицией, прогнившей и продажной. Отличие лишь в том, что в окна его домов светит нежное южное солнце, в ответ которому уже в феврале поют птицы, а с площадок верхних этажей виден величественный силуэт Везувия.
*фотографии и текст @Юрий Антонов.
любое использование без согласия автора запрещено.