Был у меня один знакомый, Сенька Колесников - тот еще балагур. Он и в детстве больше всех времени проводил на улице, а как только повзрослел, то часто уходил гулять. Далеко и надолго.
И в одну такую прогулку Сенька нашел под ногами что-то посерьезней, чем пустая пивная бутылка.
Попался гражданину Колесникову настоящий клад - под корнями дерева, давно уже сгнившими, лежал маленький холщовый мешочек. А в мешочке - клад. Ну как клад - скорее сувениры какого-то старого вора. Пара золотых часов, большой нелепый перстень, горстка брюликов да и две стопки еще советских денег.
И почему-то Сенька решил позвонить именно мне. Знал, наверно, что все остальное его окружение беднягу Колесникова либо заложит, либо зарежет из-за вдруг свалившегося богатства.
Голос Сеньки был совсем не радостным - он с разочарованием в голосе говорил, что получит от находки не больше 25% - да еще и мусора, наверняка, чего приберут себе. Сенька даже подумывал спрятать клад и никому не сообщать, но, к счастью, я Колесникова все же отговорил от преступления.
И объяснил, как Сенька все же ошибался насчет 25%.
Уж не знаю откуда, видимо еще с советских времен, - но в сознании всех моих знакомых, не только Сеньки, застыло одно крайне неверное убеждение насчет клада. Будто бы если его найти, то себе можно будет оставить только 25%, а остальное благополучно уплывает в руки государства.
А так ли это на самом деле - ан нет.
Согласно всем нам родному Гражданскому кодексу полагается 50% от стоимости клада, если клад имеет культурную ценность, а если клад культурной ценности не имеет, то можно оставить все найденное себе. При этом клад в равных долях делится между владельцем земли (где клад был зарыт) и лицом, нашедшим клад.