Огонь. Я подношу к нему сигарету, руки плохо слушаются, но это не удивительно: меня уже столько пытали, что впору удивляться тому, что я смог всё же прикурить. Сижу на полу, упёршись спиной о холодную бетонную стену. Тут очень сыро, воздух затхлый, дышать сложно. Я медленно вдыхаю дым. Время начинает течь иначе. Я многое вспоминаю, что было, чего я хотел. Какие-то моменты жизни, за которые мне стыдно, всплыли в воспоминаниях, это даже забавно. Как будто они теперь имеют значение? Странное понятие — время. Все смотрят на минуты свысока, считая, что это очень мало, но я понял, что это не так. Сейчас я точно знаю, что минута — это очень много. У меня как раз одна минута. Думаю о чем-то непонятном, и почему-то в голову приходит образ птицы. Птица — это потрясающее создание, такой одушевленный символ свободы. Она свободна даже от гравитации. Люди мечтают быть похожими на птиц. Самолеты. Парашюты. Дельтапланы. Все эти приспособления дают лишь каплю от той свободы, которая дана птице. Но даже этому люди безумно рады. Кашляю: всё же получал я сильно. Запёкшаяся кровь на губах уже не даёт о себе знать, я так привык к ней, что даже забыл про неё. Синяки и ссадины перестали ныть и болеть. По всему телу только расслабленность. Потрясающее чувство. Докурить мне не дают. Громко рявкают, что моё время вышло, вырывают из пересохших губ сигарету и кидают её на пол, затаптывая ногой. После так же резко хватают меня за плечо и ставят на ноги, придерживая под обе руки, чтобы я не убежал; меня ведут на улицу. Я даже не думаю о том, чтобы убежать, я думаю о птицах: как бы было хорошо уметь летать, сейчас распахнуть крылья и отправиться в небо. Меня вывели на улицу, первое, что я сделал, это поднял голову к небу. Смотрю на него с приоткрытым ртом. Небо потрясающе: голубое, чистое, затягивающее. Оно прекрасно. Меня толкают, чтобы я шёл дальше. Иду, не опуская головы. Меня ставят лицом к стене, но я все так же смотрю на небо. От меня все отходят. Меня не волнует, что делают те люди. Я полностью поглощен этим небом. Моё сознание улетело в бесконечное далеко. Туда, где тонны воды справляются с силой притяжения. Туда, где нет домов, дорог, людей. Туда, где птицы показывают всем, как должна выглядеть свобода. Мой взгляд приковывается к какой-то птице, что пролетает надо мной. Я не могу сказать, что это за птица из-за яркого солнца, которое и без того режет глаза. Люди что-то говорят, что-то делают, но меня это не волнует, меня нет возле них, я там, с этой птицей. Протягиваю к ней руку. Не знаю зачем, хочу, чтобы она меня забрала? Наверное, да.
Хлоп… Хлоп…
Как-то приглушенно звучат выстрелы за спиной, и от стены в нескольких сантиметрах от меня отлетает крошево из кирпича и бетона.
Хлоп… Хлоп…
Что-то сильно обжигает руку в предплечье, её теперь сложно держать протянутой к небу. Краем глаза я замечаю, как стена передо мной окрашивается в красный. Меня это не волнует, меня тут нет. Так же, как и нет боли — я её не чувствую.
Хлоп… Хлоп…
Горячо. Такое чувство, что в моей груди кто-то развёл костер. Его жар не причиняет мне боли. Но все равно странное чувство. Что-то кипящее стекает по груди вниз. Я не хочу даже думать о том, что это моя кровь. Птица всё дальше и дальше улетает, а я все тяну руку в надежде полететь с ней. Я просто сгораю изнутри. Всё темнеет. Я уже не вижу ничего кроме птицы. Я надеюсь, что, когда сгорю окончательно, я смогу переродиться как феникс и стать этой горделивой птицей. Улечу отсюда вслед за той птичкой, что пролетела надо мной и не забрала меня. Я спрошу у неё, почему она меня не забрала…
Я феникс…
Хлоп….
