Может быть, одной из самых сложных внутренних задач является признание своей боли и разрешение ей быть.
Я знаю, как это происходит с моими детьми - если мы ссоримся и через какое-то время я подхожу извиниться за то, что не сдержалась, испугалась, сделала больно, сказала лишнее - мое признание, принесенной им боли, дает место детским слезам. Большой, признавая чувства Маленького, разрешает им быть. Напряжение разряжается чувствами, мы обнимаемся и живем дальше.
Сложнее, когда кто-то Маленький внутри меня, пытаясь разрешить давнишний детский внутренний конфликт иметь право на свою боль, находит Большого, который будет слишком испуган, чтобы видеть. Который будет делать больно и не иметь сил признать свою жесткость и страх потерять власть. Который - так же, как и там, давно в детстве - будет занят решением своего внутреннего конфликта, а не тем, что происходит снаружи.
А Маленький внутри меня будет честно ждать принятия Большим, чтобы, наконец, поплакать свою боль. Поплакать еще те, детские, невыплаканные слезы.
Самое непростое - вернуть Маленькому право горевать без чужого разрешения. Вернуть этой части возможность признать внутри: "Я ненавижу тебя. Ненавижу потому, что дико нуждаюсь в твоей любви. Ненавижу за ту власть, которую ты имеешь надо мной, потому что кто-то во мне слишком Маленький и зависит от тебя Большого, от твоего принятия его боли, от твоего разрешения чувствовать. Ненавижу за то, что ты слишком маленький и бессильный Большой для меня."
Слезы приходят не на войне, а после капитуляции. Отпустить можно только смирившись с властью другого и оплакав нужду в нем и невозможность его быть другим.
Всегдашняя удивительная магия того, как мы ищем того-самого-Большого, чтобы через него принять себя и вернуть себе очередной кусочек души, став Большими для себя самих.
Психолог Татьяна Фишер (Фирсова)
