К чему я это? Ах, да!
С полгода назад заехал к одному хорошему знакомому, очень неприятному человеку. Не приятным он был не силу характера, а по долгу службы. Вечер, можно было расслабиться и он, налил коньяк в бокалы тумблеры. Поскольку, искренне, считал себя не пафосным ублюдком, другой емкости для спиртных напитков, в кабинете не имел.
- Лёх! Мир катится к чертям! Что-то как-то не уютно! Ты понимаешь, не уютно! – по-философски, с паузами, растянул фразу хозяин кабинета.
- Мииш! Башку то не грей мне, ты скажи, чего надо? – моё настроение еще, не было таким лиричным, и с нотой пофигизма на государственную беседу, сказал я.
- Ничего. Мне просто не уютно, а поделиться чувствами не с кем. Обморок –, так звал он своего руководителя, - уходит через полгода. От меня ждут движений сверху, я сам от себя жду. А не могу! Раньше бы шмелём по кабинетам жужжал, моей энергии хватало на освещение посёлка. Не хочу. – сказал последнюю фразу по слогам.
- Что это - прокрастинация?
- Уяция у тебя! Клевани денег, потеряйся на неделю, отдохни, покуражься. И мне налей, хоть так заберу за работу, психоаналитиком. – сказал я, пододвигая к заболевшему бокал.
- Клевани?! Раньше, когда в клювике приносили благодарность, радость что ли в глазах была у людей. Тебе самому хорошо, понимаешь, что всё не зря. А, сейчас? Зайдут с рыбьими глазами, как у робота. Или смотрит тебе в глаза, как будто не деньги, а свою левую руку отдал. Самое, самое главное, старается, что бы я прям прочувствовал взгляд-то, этот. Вот сейчас принеси мне, что-то, со светящимися глазами, ведь выгоню же. Подвох искать начну: чего светится как радиоактивный? Грустно мне. Нет! Не правильное слово, не весело. Радости нет.
- Так уволься! - даже злорадно, сказал я.
- Ты не понимаешь! Не работать, я не могу! Не в деньгах дело. Не могу, не работать. Как в туалет не ходить, это уже стало физиологической потребностью. Душно мне, будет дома, без движух, хотя больше половины и пустые. Но и мельница не весь ветер забирает!
- Слышь, мельница! Ты канал культура стал смотреть, или у вас утренние философские летучки ввели? У тебя тут покурить можно? – после третьего бокала очень хотелось, сделать пару затяжек.
Курить было можно, но нельзя. Поэтому, хозяин кабинета, достал свою электронную Икоту и дым, пахнущий не свежими носками с горячей батареи, добавил драматургии нашим посиделкам.
- Мишань, без обид! У меня, когда задница с орехами случилась, я просил помочь. Ты тогда сказал: вопрос, близко, не в твоей плоскости, что у вас правило рельс. Что рельсы никогда не пересекаются, пока диспетчер в будке не нажмёт правильные кнопки. Вы, таких как мы, шпал сколько положили, чтобы на них поудобней лечь?
Дальше мы, уже в добром настроении, продолжили развивать, «железнодорожную тему». Кто важнее машинист или начальник поезда, какая роль отведена пассажирам. Даже вспомнили песню БГ.
- Жалко Вовки Казакова нет. До дна, не чокаясь. Он бы сейчас расставил всё по своим местам, в нашей беседе! – как-то неожиданно, переключил разговор товарищ… Помолчали, каждому из нас был, что вспомнить про «дядю Вову».
- Решено! Если будет реорганизация, барахтаться не буду. Попросят освободить место, пойду выращивать капусту! Ну, в смысле, не деньги, а капусту-капусту! - неожиданно прервал паузу, потенциальный агроном.
- Бутылка, почти, закончилась. Поехали по домам, Диоклектиан! -