— Да… — шелест лиан, чьё движение сильнее передавило тело и вырвало кашель. — Да!
Этот почти крик разорвал мрачность этого лабиринта из растительности. Увидеть здесь что-то, что удалено от тебя хотя бы на пять метров — невозможная задача. Всё закрыто непролазным кустарником. Но отчего же все эти люди идут сюда, спросишь ты? О-о, это странная история.
Я не стану рассказывать легенду, зачем? Этим может заняться любой старый дед в каждой деревне. Я не стану рассказывать события, что происходили — об этом тебе поведает любой юнец, что присутствовал здесь с самого начала. Я расскажу о ней. При этом я не буду открывать её прошлое, которое тебе расскажут взрослые люди ближайшей деревни, что ещё не стары, но уже не молоды.
Она сейчас висит над землёй. Её тело стягивают лианы, покрытые шипами. Лианы эти не просто держат её — они ломают кости, рвут связки, разрывают мышцы. И вроде бы она должна кричать от боли и пытаться вырваться. Но нет, в этом и заключается история. Тьма ей не мешает видеть то, что она хочет, а хочет она увидеть цветок. Розу, которая почему-то мраморно-белая, а должна быть красной по разумению этой девушки. Видя эту розу, она приходит в первобытный экстаз. Невероятное удовольствие охватывает её, даже сильнее, чем тогда, когда эта роза снилась ей. Тогда, когда она жила еще в деревне и мало кто знал, что семя уже пустило росток. Лишь те, кому являлась роза во снах, стали сходить с ума. Они видели её образ, они рисовали её на бумаге, царапали ногтями на стенах и дверях, и они ждали её. Каждый из них знал: роза больна, она бледна, и её надо исцелить, окрасить кровью — эта честь дана лишь одному. Вот поэтому она здесь. Поэтому её нездоровый смех распространяется по этому массиву. Поэтому она радуется крови, что капает из её рваных ран и изо рта на лепестки этой розы.
Груды костей, что лежат на этом месте, она не видит. Так же, как и не видит, что всё вокруг полито засохшей кровью. Она не видит того, как здесь грязно и темно. Она не видит того, что здесь творится. Хочешь узнать, что видит она? Мы можем попробовать окунуться в её сознание.
Чудесно! Изумрудное небо становится ярче! Роза оживает, а вместе с ней и весь мир! Эти нежные растения доставляют мне удовольствие, как же это прекрасно. Я избранная: именно я буду Матерью этого мира! Мира, в котором все будет идеально! Какое блаженство.
Всё вокруг покрыто цветами, которые шевелятся в такт моего дыхания. Я слышу хор из миллиона голосов, призывающих к тому, что всё будет хорошо, разобрать слова почти не удается, они похожи скорее на низкий гул. Но иногда можно узнать в этом гуле речь: «всё будет хорошо», «всё плохое уже закончилось», «зло побеждено». От этих голосов проходит вся боль, все мои раны и царапины, что я получила, пока брела сюда, больше не болят. И за это спасибо розе. Какое наслаждение быть той самой, что смогла её излечить.
Мы с тобой не знаем, что будет дальше... но вот позвоночник этой девушки с противным чавканьем ломается, её тело с грохотом падает в кучу костей, где на неё тут же налетает туча из плотоядных жуков. А прямо там, где несколькими минутами ранее была она, слышатся чьи-то шаги и шелест лиан. Всё повторяется.
