Мягкие струящиеся складки настолько искусно вырезаны скульптором, что оживают в лучах солнца, пропуская свет. Эффект усиливается контрастом с венком полевых цветов, лишенным полировки. Мрамор в передней части удивительно чистый, практически не имеет видимых дефектов и включений, раскрывая всё своё благородство и красоту. Поневоле задумываешься о том, как такое вообще возможно сделать из камня. Все дело в особой структуре мрамора, использовавшегося для этих скульптур. Глыба, которой предстояло стать изваянием, должна была иметь два слоя — один более прозрачный, другой более плотный. Такие природные камни сложно найти, но они есть. У мастера был сюжет в голове, он знал, какую именно глыбу ищет. Он работал с ней, соблюдая текстуру нормальной поверхности, и шел по границе, разделяющей более плотную и более прозрачную часть камня. В итоге остатки этой прозрачной части «просвечивали», что и давало эффект вуали. Такой приём в искусстве называется тромплеем. Это направление стало веянием