«Как вы думаете, какое умение в тайге самое важное?»
На этот вопрос 7 человек из 10 отвечают «Стрелять», и ошибаются. Самое важное умение в тайге – слушать и слышать. Этому меня учил дед, об этом говорил мне мой алтайский друг Миша, и это же я сам многократно наблюдал в тайге. Но со временем мы разучились слушать и почти перестали быть частью окружающего мира, точнее, поменяли один мир на другой. Теперь гораздо важнее среди гула машин и прочих городских шумов услышать сигнал сообщения или телефонный звонок. И совсем не факт, что за этими шумами получится услышать чей-то голос.
Самый частый вопрос, который мне задают – «Почему вы пишете именно о тайге?». А я и не о тайге вовсе пишу. Я пишу о нас с вами, об исчезающих ценностях, о забытой модели мироустройства, о гармонии. Просто тайга как среда обитания очень сложна и чутко реагирует на каждого. В этой декорации очень интересно рассматривать человека как часть мира.
Десять лет назад судьба подарила мне встречу с необычным и очень хорошим человеком, коренным алтайцем, представителем древней народности кумандинцев. Его звали Миша, и он знал все на свете, обладал прямо-таки энциклопедическими познаниями во всем, что касалось его любимых алтайских гор. Он был неотъемлемой их частью. Он умел совершенно бесшумно ходить по тайге, разводить бездымные костры и разгонять комаров парой слов, умел быстро и ловко разделать любого зверя, но никогда не стрелял просто так. Он читал следы зверей как индеец в романах Фенимора Купера и умел обойти лежку марала, не потревожив зверя. Умел вблизи наблюдать за жизнью разных зверей и птиц, сливаясь с горами и не мешая никому. Он умел слушать горы, и во всем этом была гармония.
Одно время мне казалось, что гармония с миром – только и исключительно о Мише, но я ошибся. В какой бы тайге я ни встречался с людьми, все они были именно такими – бережливыми, несуетными и спокойными, внимательными к миру и друг к другу. За грубоватыми шутками прятали искреннюю заботу и какую-то особенную общность, словно они знают что-то такое, о чем мы в городах давно и крепко забыли. У них своя неспешная философия бытия, построенная на размеренном и рациональном планировании дел и полном отсутствии спешки.
Однажды Миша сказал мне:
- Перестань бежать. Горы ведь не бегут, им незачем. Все придет. Все уйдут. Будь горой и тайгой, будь миром.
- А как это?
- Научись доверять миру.
- Я доверяю.
Миша тогда улыбнулся и сказал:
- Чтобы доверять миру, нужно его хорошо знать. А для этого нужно уметь его слышать. Ты не умеешь.
- Почему?
- Потому что вы в городах живете не туда. Вы с пути сбились и живете за деньги и для денег.
Я возразил:
- Но вы ведь тоже пользуетесь деньгами. Как сейчас без денег? Патроны, соль, спички - все денег стоит.
- Это и плохо. Но если вдруг деньги отменят, мы просто продолжим жить дальше. А вот в городах… Люди в городах словно гончие, которые несутся по стадиону за механическим зайцем. Главная мечта – догнать. А дальше?
Я промолчал тогда, и Миша продолжил:
- Некоторые хотят сидеть на трибунах этого стадиона и делать ставки, и лишь единицы хотят быть хозяевами стадиона.
- А вы здесь, в горах?
- А мы здесь, в горах. И нам не нужен этот стадион, понимаешь? Деньги для тебя - возможность жить так, как ты хочешь. А я и без денег живу так, как хочу...
Я часто возвращаюсь мыслями к тому разговору. Миши уже нет, он ушел в края вечной охоты, но сказанные им однажды слова не дают мне покоя. Я нутром чувствую, что он прав. Но как научиться жить в гармонии? Пока не знаю, и, наверное, поэтому и пишу книги.