О Паше Розенберге я узнал только отслужив год в гвардейском мотострелковом полку. Какая-то аномалия — раньше Павла как бы и не было, а через год о нем стали говорить все. Каждый день появлялись новые истории об этом солдате, но, думаю, многое было просто придумано армейскими балагурами, но не думайте — эта история реальная.
Розенберг (фамилия изменена, но созвучна с настоящей) проходил службу задорно – «косячил» практически на каждом шагу. Действительно ли он был «не от мира сего» или специально создал такой имидж — я определенно сказать не могу (хотя конечно у меня есть на этот счет свое мнение). Павел был скрытный парень, но все же доподлинно стало известно — он москвич и его отчислили из «Бауманки» (видимо Розенберг куролесил и до армии).
Жаркое лето 1984 года, в гвардейском мотострелковом полку сенсация — Розенберг на учениях, как ни старался, но не смог потерять свой автомат (АК-74). Это было просто невероятное происшествие — Павел всегда доводил свои «проекты» до конца. Свидетелем этого происшествия, от части, оказался и я.
Следуя за цепью солдат за рулем бронетранспортера (БТР-70) я с удовольствием слушал в наушниках шлемофона «радиоспектакль» эротического содержания, где главную роль играл наш комбат. Он ярко, в доступных и понятных каждому военнослужащему выражениях, обещал офицерам и их родственникам, до седьмого колена, такое, о чем продюсеры немецких фильмов для взрослых даже не подозревают.
Вдруг, в двух шагах перед БТРом, я увидел Розенберга, который шел прямо на бронетранспортер и смотрел исключительно себе под ноги. Павел явно что-то искал и совершенно не обращал внимания на движущуюся на него военную машину. Я выглянул из люка бронетранспортера и вежливо поинтересовался: «Паша, куда ты нах... прешь? Ты что, совсем ох...?». Розенберг задумчиво поднял на меня глаза, махнул рукой и сказал: «Да так!». Я, грешным делом, подумал, что Паша, не выдержав всех тягот и лишений военной жизни, решил свалить из Советской Армии.
Уже в расположении своей роты я рассказал об этом сослуживцам, мне же в ответ сообщили — Розенберг потерял автомат и видимо принципиально искал его там, где этого оружия быть просто не могло.
Как он потерял автомат — никто толком не понял (и видимо никогда не поймет). Солдаты срочники подозревали, что Паша просто взял свой АК-74 за ствол и метнул его куда-то — как в сказке о царевне лягушке. У командования была другая версия — Розенберг забыл автомат после стрельбы в положении лежа или команды — «вспышка справа (слева, сверху)». Сам же Паша объяснял потерю как обычно: «Да так»; «Фиг его знает»; «А я чё?».
Солдаты из роты Павла быстро нашли боевое оружие — просто вернулись назад метров на 30 - 50 (сам же виновник «торжества» почему-то искал автомат далеко в стороне). Но на этом история не закончилась, Паша был настроен решительно и задумал довести начатое дело до конца.
Через пару дней после этого происшествия Розенберг оставил свой автомат на броне БТРа, а при движении оружие соскользнуло с железа и сгинуло в песках Гороховецкого учебного центра. «Цель достигнута», - так, наверное, думал Паша, но все пошло, как говорится, не по плану. После прибытия колоны БТРов в место назначения Розенберг видимо собирался доложить о потере автомата сержанту, но не успел — его АК-74 уже нашли.
Лейтенант Пиликин, находившийся на броне замыкающего колонну бронетранспортера, заметил на обочине слегка присыпанный песком автомат АК-74. Как позже рассказывал лейтенант, он тогда пошутил: «Опять Розенберг автомат потерял». Когда выяснилось, что это действительно автомат Павла, который даже еще и не доложил об утрате оружия, Пиликин некоторое время пребывал в возбужденном состоянии.
Официально придавать огласке два этих происшествия командование не стало, а решение о наказании Розенберга отложили до окончания учений. Учитывая маниакальную настойчивость Павла в достижении поставленной цели, автомат решили ему больше не выдавать. До окончания манёвров Паша провел в нарядах.
По прибытии в часть решение по Розенбергу не стали откладывать «в долгий ящик». Командование полка посчитало, мягко говоря, нецелесообразным дальнейшее использование Паши «как боевой единицы» и его назначили хлеборезом. Кто служил, знает, что хлеборез — это не наказание, а халява.
Хлеборезы хоть и числились в подразделениях на солдатских должностях — в наряды не назначались и фактически к службе не привлекались, они практически постоянно находились в столовой и были обязаны вовремя нарезать хлеб, а перед завтраком еще и масло, да и спать они в расположение практически не приходили — спали в столовой.
Вот такая должность, как по мне — довольно скучная, но многим нравилась. По сути, хлеборез — это призрак. Для всех главное — хлеб нарезан, а кто и когда это сделал совершенно неважно. Некоторые солдаты за всю службу ни разу не видели хлебореза.
В нашем образцово-показательном полку (в период моей службы) хлеборезами назначали самых «веселых» солдат, так их «прятали», как говорится, «подальше от лишних глаз». Конечно, чудаки были почти в каждом подразделении полка, но среди них Павел был первейшим. После назначения Розенберга хлеборезом о нем постепенно стали забывать, практически все посчитали, что Паша добился своего и успокоился. Но не тут-то было, Розенберг, как позже выяснилось, не знал покоя.
Так вот, Пашу несколько месяцев никто не видел, ну конечно кроме других «призраков» из столовой. Розенберг же на кухне отъелся и расслабился, почувствовал свою неуязвимость и некоторую свободу в выборе имиджа — за несколько месяцев Паша отрастил себе шикарную бороду, за которой регулярно тщательно ухаживал. Все бы ничего, так бы Павлик и проходил незамеченный с бородой до самого дембеля, но решил он похвастаться своей службой перед друзьями на гражданке и написал им письмо, а в доказательство вложил в конверт и свое фото.
Конверт с фотографией бородатого Паши до его друзей не дошел, а каким-то непонятным образом попал к командованию части... В общем, Павлика моментально побрили, причем всего, и отправили из хлеборезки дослуживать в родную роту. Непосредственному командиру бывшего хлебореза было предписано — оружие Розенбергу не выдавать, на стрельбище не брать, к какой-либо технике не допускать, а использовать «залётчика» преимущественно в нарядах по роте.
Вот и стал Розенберг «вечным» дневальным, благо до дембеля ему оставалось совсем недолго. Иногда Павел попадал и в наряд по кухне, где сослуживцы часто замечали глубокую грусть в его темных глазах.
На этом, пожалуй, и все, мы с Розенбергом уволились в запас весной 1985 года практически одновременно и больше о нем я ничего не слышал. Но до сих пор для меня осталось загадкой — каким образом конверт с «бородатым» фото Розенберга попал к командованию. Неужели проверялись все солдатские письма? Или только хлеборезов?
Уважаемые читатели, если вам понравился рассказ, то нажмите на кнопку "палец вверх" и, при желании, подпишитесь на канал. Заранее благодарен, жду ваших комментариев.
Можете прочесть и другие мои рассказы:
— «Граната »;