Вся эта неделя была посвящена историям из рассказов отца. Сегодня публикую завершающий выпуск.
Однажды у отца была «блатная» работёнка на пару недель, как он говорил – не бей лежачего. Не знаю для чего понадобилось добычному участку откачивать воду из не их конвейерного штрека, но вот была такая работа. По вертикали штрек «гулял» вверх-вниз и в одном месте перегиб был полностью затоплен. Его-то и требовалось откачать.
Также мне неведомо, что там было с вентиляцией. Мне было невдомёк уточнять подробности, а отец если и говорил, то скорее всего я пропустил мимо ушей (я ещё в школе учился, понятия не имел о шахте, поэтому многие незнакомые мне детали не задерживались в голове).
Отец приходил на рабочее место, включал насос, дремал, по мере откачки передвигал насос ближе к воде, опять дремал, выключал насос и на час раньше выходил на-гора. Однажды его, не по времени переодетого в чистое, на выходе из АБК встретил главный инженер. Тут следует сделать небольшое отступление – отец с инженером шахты были хорошо знакомы. Они не считали себя закадычными друзьями, тем не менее общались между собой легко, без оглядки на сурбодинацию.
Инженер пригрозил отцу:
– Если ещё раз увижу тебя в чистом, накажу за ранний выход.
Отец не возражал:
– Хорошо, если сумеешь поймать меня в шахте. А если я успею подняться на-гора, я выиграл.
На том и порешили. Отец вновь приходил к воде, включал насос, дремал, выключал насос и раньше времени шёл домой. И вот однажды отец как всегда пораньше на час отправился на-гора. Прошёл уже немалое расстояние и, выйдя по штреку из перегиба на ровную горизонталь, далеко навстречу он заметил свет. Кроме отца сюда никто не ходит, сквозного прохода нет – выработка затоплена по самую кровлю, переплыть под водой на другую сторону можно только в акваланге. Жак Ив Кусто вряд ли что-то тут ищет, а вот главный инженер наверняка идёт сюда, чтобы с поличным поймать отца. Делать нечего, отец повернул обратно, но светом он себя уже выдал. Опять пройдя перегиб, он ушёл из прямого визуального контакта. До рабочего места шагать ещё далеко. Да и нужно ли туда идти? Тем более, что это ничего не даст, наказание неотвратимо.
Как раз в этом месте штрек немного уехал в сторону, его присекли по борту – получилось уширение выработки что-то вроде ниши. Туда скидывали всякий хлам, чтобы он не мешался на ходовой стороне. И там, среди хлама, валялся кусок вентиляционной трубы. Отец залез под трубу, выключил свет и стал ждать. Минут через пять мимо него торопливым шагом прошёл человек. Выждав ещё некоторое время, отец осторожно вылез из укрытия, включил свет и поспешил на-гора.
Позднее инженер рассказывал отцу:
Выхожу с уклона на штрек, вижу впереди свет маячит. Значит, «водяной» домой идёт, сейчас я его накажу за ранний выход. Смотрю, он повернул обратно. Думаю, пусть идёт – я его уже увидел, а там никуда не денется. Иду, по дороге приказ сочиняю, подсчитываю на какую сумму «обуть». Глядь, передо мной вода. И никого! Посветил вперёд, а кровля под воду уходит. Неужто под водой на ту сторону переплыл? Посветил в воду, а что там увидишь? Пошарил сапогом – нет никого. Аж жутко стало! Задом, задом и быстрей назад. Прихожу в ламповую, спрашиваю – шахтёр такой-то вышел? Да, говорят, разрядился. Ну, думаю, где-то он меня объегорил. Впрочем, молодец – рабочий инженера обхитрил.