На протяжении нескольких сеансов мы с моей психологиней? терапевтшей? психобогиней! говорим о такой теме как «отношение к себе».
Мое отношение к себе всегда было для меня чем-то неопределенным. Я никогда не могла с уверенностью сказать, что я отношусь к себе хорошо или плохо, а даже, если говорила, то не очень понимала, что действительно под этим подразумеваю. Хорошо — это как? А плохо?
Терапия помогает мне называть вещи своими именами, обозначать их и, таким образом, выводить в поле осознавания. Честно говоря, осознанность — это больно. Осознавая, ты лишаешься романтической дымки неопределенных, сложно-сочиненных чувств, ввергающих тебя в загадочные печальные состояния и «экзистенциальные» кризисы, которыми могут в тайне восхищаться такие же «романтики», как ты.
Честно говоря, сейчас мне кажется, что настоящий экзистенциальный кризис — редкое явление. Согласно моему любимому Кену Уилберу экзистенциальный кризис может возникнуть у человека, находящегося на экзистенциальной ступени развития. Эта ступень очень высока и мало кто до нее доходит. Но я отвлеклась.
…Ты больше не можешь прикрываться своей загадочностью. Не можешь отмахнуться. Ты знаешь, что ты должен, ради себя самого, осознать, что с тобой происходит, чтобы жить в реальном мире с реальным собой. Короче, если однажды ты научился осознавать, то остановиться очень сложно, даже если хочется. Это как на велосипеде научиться ездить или научиться плавать.
В общем, в какой-то момент я осознала, что я себя не люблю. Не в том смысле, что я себя ненавижу, нет, я просто себя не люблю. Я себя не ценю, не поддерживаю, не благодарю, всячески в себе сомневаюсь и гашу множество своих прекрасных порывов. Например, порыв написать книгу.
В среду я пришла к Юле. Я хотела поговорить о том, что я не могу начать писать. Мне страшно. Я думаю, что у меня ничего не получится, будет отстойно, меня раскритикуют и я снова потеряю ту слабую самоподдержку, которую все-таки смогла себе организовать.
В то же время, мне не хотелось говорить об этом с Юлей. Что-то во мне говорило: «Вы говорите про самоподдержку и любовь к себе уже довольно долго. Это очень интересные разговоры, но ничего не меняется. Ты упираешься в стену. Ты не можешь решить эту проблему простыми разговорами. Никто не может тебе помочь преодолеть себя и победить в борьбе за самовыражение против себя же самой».
Ситуация казалась мне тупиковой. Я злилась, мне было обидно, что я в постоянном конфликте с собой, что нет зоны спокойствия, что я постоянно борюсь и преодолеваю, но не выигрываю. Это изматывает, а главное — ты чувствуешь себя бессильным.
Я крутила эту ситуацию и так и эдак. Мне казалось, что я очень хорошо вижу, как работает этот механизм внутреннего критика в моей голове, откуда он взялся, но не знаю, как выйти и прекратить это.
А потом просто все сошлось. Все, что на эту тему писали мои любимый К. Уилбер со своей женой Трейей в книге «Благодать и стойкость», что писал Ошо, что писал Тит Нат Хан и многие-многие другие…
Например, Арнольд Бейссер, который назвал это «парадоксальной теорией изменений».
П р и н я т и е
Вот ключ. Это так просто и так сложно. Я поняла, почему я никак не могла выиграть сражение с собой за себя. Ввязываясь в войну, борясь со своим внутренним критиком, я сама давала этой ситуации энергию. Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее атаковала себя. Это как Дьявольские Силки в Гарри Поттере.
Терапия научила меня осознавать, отстраняться, не вовлекаться. Это то, чему учит, например, и медитация. Отстранившись, я увидела, что можно сделать. Сказать своему критику: «Привет, дружище, я тебя слышу и вижу. Я не буду с тобой драться. Ты — это тоже я. И я тебя люблю». Я не войн. Я Свидетель.
Именно в этот момент я почувствовала очень много любви в сердце. Любви, принятия и покоя.
Это не значит, что внутренний критик перестанет атаковать. Это значит, что я смогу не тратить так много сил на сражение, в котором нельзя выиграть, потому что просто не будет никакого сражения. Я буду любить, принимать, свидетельствовать.
Почти что буддийское «пустое сердце»: «…пустота сердца рождает Будду. Когда твое сердце пусто, вещи отражаются в нем, как в зеркале, сияя там без всякого различия между ними» — пишет Ошо.
P.S. Возможно, это все — банальные вещи, но для меня они удивительны. Уже не в первый раз я получаю в терапии то, что можно получить в медитации или при холотропном дыхании, например. И наоборот. Для меня такой личный опыт — доказательство действенности трансперсонального подхода, который интегрирует опыт Запада и Востока.
Сейчас я испытываю много любви к себе и огромную благодарность к Юле, которая сопровождает меня в этом увлекательном путешествии.