Оторопь. Смятение. Паника. Гомон. Испуганный ропот. Топот. Крики. И одна-единственная фраза, которая ввергает в ужас каждого:
«Стена разрушена!»
Град из разлетевшихся в разные стороны камней и клубы пыли. Горькая пелена чёрного дыма. Из трещин некогда надёжных укреплений, как из вскрывшейся раны, гноем просачивается чернь чего-то неизведанного и кошмарного.
Через толщу человеческих криков всё чаще и чаще прорываются странные звуки, выворачивающие наизнанку саму душу, заставляя кровь стыть в жилах, а сердце рьяно и отчаянно биться в груди.
Каждый пытается скрыться. Убежать как можно дальше от рухнувшей надежды. Спастись. Спрятаться в подвалах и надеяться на то, что кошмарное нечто не почувствует их страх и не услышит их предательски оглушительный стук сердца.
Кто-то, не поняв ничего, просто поддаётся общей панике. И бежит неизвестно куда, ослеплённый ужасом.
Все поглощены сумасшедшим вихрем суеты. Сталкиваются друг с другом, сбивая с ног. Те, кто рухнул наземь, уже не поднимутся, раздавленные сотней ног. И посреди всего этого безумия – неподвижно застывшая хрупкая фигура. Чудом не снесённая и не затоптанная во всей этой адской кутерьме. Растерянно глядящая куда-то в пустоту. Грохот взрывов ей кажется лишь раскатами грома в летнюю ночь. Ей невдомёк, почему все куда-то мчатся, озверевшим взглядом окидывая каждый дом, а затем выламывая двери и выбивая окна.
Волна чего-то ужасного неумолимо подступает, приближаясь всё быстрее и быстрее. Это чувствуется в воздухе, в парящем смраде из гноя и гнилого мяса. Это чувствуется в земле, в нарастающей дрожи, ощущающейся под ногами. Это чувствуется в молитвах и плаче, звучащих всё громче и отчаянней.
Грохот. Утробное рычание. Вопли боли.
Из разных сторон сыплются уродливые твари, одним своим видом вселяющие отвращение и страх. Выпрыгивают и разрывают на части ближайших несчастных людей. Вгрызаются в мягкую тёплую плоть, заливая улицы кровью. Ни мольбы о пощаде, ни жалкое сопротивление не останавливает демонов, прорвавших оборону города.
Хрупкая фигура будто прирастает к земле, потрясённо глядя на то, как живые люди обращаются в куски бесполезного мяса и фарша. Как волны пламени пожирают живьём улицы, погребая под собой десятки вопящих от боли и мучений мужчин и женщин.
Она не сразу замечает, как нечто обезображенное кидается прямо к ней и вонзает свои уродливые когтистые лапы прямо в грудь, вырывая бьющееся сердце. Последней в затухающем сознании бьётся лишь одна мысль, осознание которой отдаётся горькой тоской и грустью:
«Стена… разрушена»
