Немного подробнее о причинах, которые побудили китайцев сменить плановую уравниловку Мао на чистый капитализм Дэна Сяопина.
Представьте, что вам нужно поднять со стола огромную скатерть. Вот вы берётесь двумя руками за случайные места скатерти, начинаете поднимать. В этот момент раздаются гневные окрики: «почему поднимается не вся скатерть целиком?!», «почему такой-то кусочек ткани уже поднялся на 10 сантиметров, а мы всё ещё лежим на столе?!».
То же самое происходит и с обществом, которое пытается выполнить переход к коммунизму, то есть разбогатеть. Когда вы начинаете улучшать благосостояние общества, быстро выясняется, что одни китайцы богатеют раньше прочих. Если сделать упор на равенство и рассадить разбогатевших китайцев по лагерям, скатерть так и останется лежать на столе. Если дать возможность некоторым китайцам и регионам Китая разбогатеть раньше прочих, будет ровно то же, что и со скатертью — поднимающиеся кусочки ткани неизбежно потянут за собой и всю остальную скатерть.
Сейчас, через 40 лет после перехода к капитализму, можно уже признать, что план Дэна Сяопина сработал. Несмотря на наличие бирж, миллиардеров, частных корпораций и прочих атрибутов классического капитализма, самые бедные современные китайцы показались бы невероятными богачами по меркам 1978 года. Для сравнения, в США ничего подобного не произошло: современные американцы завидуют молодости своих бабушек и дедушек, которые могли шестидесятые за несколько лет купить хороший дом, а за несколько месяцев — хороший автомобиль.
Полагаю, китайское руководство во главе с Дэном Сяопином было двумя руками за равенство, братство, социальную справедливость и так далее. Вместе с тем китайская цивилизация существует тысячелетиями благодаря тому, что общество выталкивает наверх умных, умеющих признавать свои ошибки людей. Мао Цзедун попытался применить на практике ошибочную теорию, которая казалась весьма привлекательной на бумаге. Следующий вождь осознал, что без частной инициативы экономика работает с крайне низким КПД, и аккуратно отыграл обратно провальные экономические реформы.
В этом-то научном подходе и заключается весь секрет китайского экономического чуда. После неудачного эксперимента с плановой экономикой китайцы не стали высасывать с потолка внешние причины, которые якобы помешали получить желаемый результат, а скорректировали теорию в соответствии с полученным данными. Статуи Мао Цзедуна, что характерно, остались при этом на месте. «Мао был прав на 80%, а на 20% ошибался» — вот как говорят сейчас практичные руководители первой экономики мира.