Глава 3
Титулярный советник
Даже в самый жаркий месяц лета каждое утро в Железном Городе было холодным. Всё потому, что он состоял из высоких домов, не позволяющих солнцу толком нагреть узкие улицы до полудня, и ещё потому, что Железный Город, на самом деле, был каменным. Железным его назвали по другой причине, и эта самая причина начинала идти, ехать, тикать, звенеть и всячески подавать признаки своей механической жизни вместе с пробуждением людей, что запускали её.
Каждое утро ровно в десять главные часы пробивали начало рабочего дня. К этому времени все люди уже должны были прибыть туда, куда требовали их дела, и начать выполнять их. До этого они успевали проснуться, выпить свежесваренный кофе или чай, погладить одежду, позавтракать, читая свежий номер одной из местных газет, одеться, потушить уличный фонарь, закреплённый за каждым, и ждать, пока водители трамваев и самоходных карет, которые встали и сделали всё это ещё раньше, развезут всех по рабочим местам. Так было принято проводить утро в Железном Городе, или правильнее сказать, «заведено».
Но не стоит думать, что город, наполненный механизмами, сам жил как холодный и бесстрастный механизм, о нет. Люди шли на работу и с работы в строго отведённое для всех время, по улицам, что по большей части строго пересекались под прямым углом, но в остальное время были предоставлены сами себе. Жители Железного Города любили гулять по паркам и скверам, посещать музеи и театры, выпивать в пабах и тавернах. Это был город работящих кормильцев с пышными усами и вечно недосыпающих деятелей искусства, чьи идеи заставали их среди ночи. Город говорил, шумел, гудел и пел трубами паровых двигателей до самого вечера, когда жители зажигали закреплённые за ними уличные фонари, окна домов постепенно гасли, и, наконец, в двенадцать часов вечера главные часы били в последний раз до завтра.
Титулярный советник Дэнис Крюк постучал в дверь, и Агний, всё ещё не отошедший от своего ночного кошмара, открыл.
- А, доброе утро… вам. – поздоровался он.
- Доброе, господин Агний… С вами всё в порядке?
Агний был весь мокрый. И не от пота, а так, словно он прервал сеанс купания в одежде, чтобы открыть дверь.
- А, да, я… - Агний сам не знал, почему с него капает вода. – У меня… раковина сломалась.
- Понятно, – ответил Крюк, бросая взгляд на комнату позади Агния. – Проходил мимо и решил проверить, не освежилась ли ваша память?
- В каком смысле?
- А в таком, что вы всё ещё под следствием, и мне как тому, кто ведёт это следствие, всё ещё неясно, как вы оказались… - он на секунду глянул в коридор, не слушал ли их кто-нибудь, - в небе.
- Я… нет, не освежилась, - Агний почувствовал неприятное давление со стороны титулярного советника. Ему снова вспомнились разбойники: при разговоре с ними у него было такое же чувство. «Так значит, полиция – это разбойники, но пристающие только к нарушителям закона?» - подумал он.
- Можно спросить, а что именно я сделал, чем нарушил закон?
- Хотите спросить, на каком основании ведётся следствие? Нарушение общественного порядка. Люди не летают, знаете ли. Ваш браслет, пожалуйста, – он достал из кармана свой ежедневник, открыл в самом начале, почти сразу после закладки с буквой «А», достал какую-то карточку с отверстиями.
Агний неуверенно протянул левую руку. Небольшая коробочка тихо тикала маленьким циферблатом. Титулярный советник резко повернул руку и вставил карточку в прорезь сбоку. Тиканье на секунду прекратилось. Послышалось жужжание вращающихся шестеренок, и тиканье возобновилось. Он увидел, что самая толстая стрелка на циферблате сменила положение, хотя другие продолжили показывать точное время.
- Значит так, это наблюдательный браслет. Он помогает нам не терять вас из виду, господин Агний. Кроме того, если расследование потребует вашего участия, он укажет, куда вам нужно явиться. Толстая стрелка – это компас. Короче говоря, сегодня в три часа явишься по адресу, указанному на карточке. Направление тебе укажет стрелка, так что не заблудишься. Там пройдёшь психологический осмотр и ещё ряд тестов, у тебя снова возьмут показания. Всё ясно?
- Да, вроде ясно… - Агний глядел на устройство на своей руке, как ребёнок на новую игрушку.
- Хорошо. Всего доброго, - титулярный советник лениво отсалютовал Агнию, после чего ушёл по коридору таверны к выходу.
Эта тактика уже сработала однажды, когда на окраинах города орудовала шайка воров и Дэнису удалось выйти на одного из её младших членов. Один визит домой, не угрожая, но явно давая понять, что полиция держит ухо востро - и парень уже бежит к сообщникам за помощью и советом; остаётся только не упустить его из виду. Если Агний как-то связан с Городом-По-Ту-Сторону-Реки, то он лишь крайнее звено цепи, за которое Дэнис рассчитывал вытянуть остальные.
Но это в перспективе.
Титулярный советник Дэнис Крюк любил утренние прогулки на работу. Он мог бы вставать позже, чтобы добраться на трамвае быстрее, однако ходьба по городу, чьи улицы он когда-то дал клятву охранять, давала ему чувство принадлежности. Работа в полиции, можно сказать, была предначертана ему судьбой. Отец растил Дэниса как будущего полицейского, воспитал в нём любовь к порядку и дисциплине. Разумеется, были времена, когда он хотел пойти против воли отца, просто потому что был том возрасте, когда хотелось принимать решения независимо от их причин или последствий. Но этот период прошёл, и он понял, что его призвание – продолжать семейное дело. Сначала были годы работы в канцелярии, потом ему наконец дали первое настоящее дело о краже нескольких антикварных шкатулок, которое он успешно и с блеском провалил. Но время шло, он набрался опыта, и сегодня Дэнис Крюк – уважаемый молодой представитель правопорядка на Его Величества Службе и даже имеет в подчинении десяток людей.
Это было самое обычное утро в городе. Люди ходили туда-сюда по тротуарам, одетые во фраки и рабочие формы. Горожане гордились своей привычкой всегда одеваться во в меру строгие костюмы. При том, что допускались различные вольности в выборе цвета, раскройки и различных аксессуаров, обязательными деталями ежедневного гардероба являлись белая рубашка и жилетка. Мужчины держали щёки гладко выбритыми, но усы здесь считались предметом гордости одних и зависти других. У женщин же эту функцию выполняли шляпки, от разнообразия которых у неподготовленного гостя столицы могла закружиться голова. На этих улицах можно было лицезреть все возможные варианты, от банальных широкополых шляп, обвязанных лентой с вплетённым в неё цветком, до изящных котелков, украшенных фигурками зверей и птиц из золотой проволоки. Одна такая особа, в лиловом платье и подходящем по цвету цилиндре с фигуркой лебедя, как раз прошла мимо Дэниса, одарив его пусть мимолётным, но заинтересованным взглядом. Тем самым, что заставляет подумать: «А что, если…».
Титулярный советник, разумеется, не подал вида. Он шёл статно и невозмутимо, соответствуя форме, что сидела на нём, словно выросла на теле хозяина естественным образом… При мысли об этом, Дэнис представил гнездо, в котором сидят ещё не оперившиеся маленькие полицейские, и к ним прилетает мама-полицейский, уже обросшая формой и чинным, круглым начальственным пузом, и кормит их стопками бумаг нераскрытых дел прямо из клюва… Дэнис подавил смех, но ухмылка-таки прорвалась на его лицо.
Через полчаса Крюк уже сидел в своём небольшом кабинете, куда следом зашёл его старший секретарь Кипа Шат.
- Тут отчётов принесли, – сказал он вместо приветствия и положил папку на стол.
- Какие-то проблемы? Вы бы сами ко мне не пришли, будь всё как обычно…
- Проблемы-проблемы. Да вы читайте, чего на меня-то смотреть… – Кипа кивнул лысеющей головой и замолчал, ожидая пока Крюк ознакомится с содержимым папки.
Этот мужчина всегда вёл себя так, словно ждёт чего-то от собеседника. Хотя ждать ему действительно было чего, взять хотя бы тот факт, что его прямой начальник, Дэнис, младше Кипы на десяток с лишним лет. Крюк считал, что продвинуться дальше по карьерной лестнице Кипе Шату мешала его природная язвительность, которую он не стеснялся показать, даже когда с ним говорил премьер-майор. Он бы сам кем-нибудь покомандовал, да должность не позволяет.
- Не понял, – наконец произнес Крюк, – жалоба на соседа, ограбление булочной … А это вообще про бездомных собак! Вы мне что принесли? Всем этим занимаются патрульные инспектора, вам это должно быть известно лучше других. И вообще, почему на всех бумагах указано, что они поступили ещё вчера утром?
- Дык, заняты патрульные, пневмопочта не работала вчера весь день, а сегодня вон, разгребают накопившиеся бумаги. Трубы засорились, товарищ титулярный советник. Я вам принёс всё, что не смогли взять патрульные, – монотонно проговорил Кипа, сохраняя при этом недовольный вид.
Что Крюк уж точно не любил в этом человеке, так это его неумение заканчивать предложения так, чтобы было понятно, что он их закончил. Это всегда провоцировало неловкие паузы, как, например, сейчас.
- Э… ладно, свободны, – кивнул Дэнис.
Кипа, как обычно, сгорбившись, вышел из кабинета. Когда дверь закрылась, титулярный советник глубоко вздохнул и положил руку на лоб. Дел действительно было невпроворот. Красный голубь из Города-По-Ту-Строну-Реки свалился, как помои из окна в старые времена. До отъезда оставалось два дня, а теперь появились всяческие мелкие дела, которые нужно было успеть сделать до отбытия. Покачав головой, титулярный советник стал перебирать отчёты патрульных, что принёс Кипа Шат.
Всего было пять документов: жалоба на соседа по поводу шума и неприятного запаха, сообщение о нападении собаки на женщину на улице, сообщение об остановленной драке с ущербом городской собственности, отчёты о двух кражах: в булочной и ювелирном магазине по соседству. Более-менее стандартный набор за двое суток. В самом начале своей карьеры Дэнис постоянно работал над делами подобного рода, почему бы не вспомнить старые деньки? Он поочерёдно прочитал каждый документ, заполнил необходимый бланк, постоянно сверяясь с отчётным журналом, скрепил бланк вместе с документом и отложил в сторону… но потом снова взял и прочитал. Булочная и ювелирный магазин находились в одном здании, через стену друг от друга, и кражи в них произошли в одну ночь. Неужели вор из ювелирного проголодался и решил заодно ограбить булочную? Зачем же так сильно тянуть время, ведь его могли поймать? И ещё одна странность заключалась в том, что следов взлома не было обнаружено, но внутри обоих помещений царил погром. Тогда зачем так осторожно проникать в оба места? Расследование ещё даже не началось, а уже столько странностей… Теперь нужно пойти и назначить людей на каждое из этих дел, установить план расследования…
Вдруг труба пневмопочты загудела и стала ходить ходуном. Ну конечно, сейчас прилетит всё, что не пришло вчера… Однако, всё оказалось не так плохо. С характерным клацающим деревянным звуком по трубе спустились всего четыре цилиндрических контейнера. Уже, было, расслабившись, Дэнис развернул два оповещения о мероприятиях участка на неделю, один срочный рапорт, который уже не был важен… а вот четвёртый контейнер принёс в себе письмо, написанное мелким, но очень красивым подчерком с завитушками.
Полиции Железного Города
Хочу доложить о том, что вчера мною был замечен посторонний объект в небе над нашим городом, коим являлся человек на некоем летательном устройстве. До меня дошли слухи, что этот человек был пойман полицией и ведётся дело. Я бы хотела доложить о случившемся, так как мне кажется, что я могу быть единственным свидетелем его полёта и последующего падения.
Прошу вас нанести мне визит, ибо я не смогу приехать сама в силу возраста.
Анна Хорус, гражданка Железного Города, 88 лет, астроном (62 года). Старый район, улица Мастеров, дом 14, этаж 8.
Ну вот, теперь ещё и это… С одной стороны, Крюк был рад зацепке по делу упавшего с неба чудика Агния, но это значило, что нужно всё бросить и ехать в дом к свидетельнице. А ведь его действительно заинтересовало это странное двойное ограбление! Титулярный советник, не долго думая, отправил двоих подчинённых собрать больше информации по этому делу, оставил Кипу за главного, а сам отправился в дом свидетельницы Анны Хорус.
Прибрежные районы Железного Города сильно отличались от остальных, и не удивительно, ведь это была самая старая его часть. Несмотря на это, здесь отсутствовали главные административные здания, театры, рестораны и пабы, ведь люди по какой-то причине не любили сюда заходить. Возможно, дело было в том, что все прибрежные районы были словно памятником, напоминанием о том, каким был город до разлива Реки, до того, как трагедия за пару дней разделила один город надвое. А может быть, дело было в местной архитектуре: высокие строения, сложенные из огромных каменных блоков, имели маленькие окна и словно давили одним своим видом. Считается, что это был способ подчеркнуть величие города. Дэнис никогда не понимал, как можно жить там, где все вокруг заставляет чувствовать себя маленьким и незначительным?
Дом номер четырнадцать был самым высоким зданием в округе, хотя имел всего восемь этажей. Страсть к гигантизму у архитекторов прошлых эпох выражалась ещё и в высоте потолков, так что восемь этажей в старом районе равнялись шестнадцати в остальных. Если верить табличке, висевшей на входе, первый этаж вмещал в себя музей истории Железного Города, на втором располагалась "Братьев Фримов Вратная и Заборная Мастерская", а все остальные этажи, кроме восьмого, были жилыми. Восьмой этаж представлял собой "2-ю Городскую Научную Обсерваторию", туда-то и нужно было попасть Титулярному советнику. Открыв тяжелые кованные двери (если не сказать ворота), Дэнис вошёл в фойе здания, где его тут же поприветствовал консьерж.
- День добрый. Чем могу помочь? - с заметным северным акцентом поинтересовался мужчина в годах и округлой фигуре, свойственной его работе.
- Здравия желаю! Меня зовут Дэнис Крюк, титулярный советник на Его Величества службе, - Дэнис показал удостоверение. - Я бы хотел поговорить с проживающей в этом доме женщиной по имени Анна Хорус. Она, возможно, является свидетелем по одному делу.
- Ах, леди Хорус, разумеется. Она живёт и работает на восьмом этаже. К сожалению, наш лифт сейчас на ремонте. Есть ещё один, музейный, его иногда используют для экскурсий по выставочной части обсерватории. Я бы предложил вам воспользоваться лестницей, но моя маменька не для того растила своего сына, чтобы он заставлял людей ходить по лестнице на восьмой этаж! Позвольте вас проводить!
Похоже, - подумал Дэнис - что консьерж был из тех людей, которым с возрастом становится сложно удерживать мысли в голове, и их поток выливается на ни в чём не повинных окружающих. И действительно, пока они шли, он продолжал говорить:
- Смею заявить, что встретить такую выдающуюся личность, как леди Хорус – большая честь! Сейчас уже трудно найти столь преданных делу людей! Хотя мне грех жаловаться, у меня в попечении целый дом выдающихся личностей! Вот эти шикарные железные узоры повсюду – работа двух братьев со второго этажа, а прямо над ними живет молодая девушка-писатель а муж её – художник-экспрессионист. Кляксами рисует. Я, конечно, тут искусства не вижу, но я лишь старый человек… Может, я отстал от современной культурной жизни…
Шикарные, опять же, кованные, двери, испещренные бронзовыми фигурками, изображающими людей, места и события, вели в музей истории. Дэнис уже был здесь когда-то давно, кажется, в отрочестве, вместе с отцом. Музей состоял из шести залов, каждый из которых был посвящён одной из шести эпох в истории города и её событиям. В каждый из залов можно было пройти через круглую комнату в центре, где Дэниса и консьержа вежливым кивком встретила старенькая заведующая музея. Дэнис вспомнил и её. Здесь вообще ничего не изменилось. Они прошли к единственной закрытой двери, что находилась прямо напротив входа - это и был лифт. Консьерж открыл раздвижные двери.
- Сейчас обсерватория закрыта, потому, когда выйдите, идите налево до конца коридора, там будет дверь в квартиру леди Хорус – сказал он.
- Благодарю – кивнул Крюк и вошёл в лифт.
Кабина лифта хоть и выглядела хорошо, но тряска и шум механизмов давали понять, что он давно нуждается в соответствующем уходе. Где-то на уровне пятого этажа титулярный советник уже имел в голове подробную историю своей бесславной кончины при падении лифта, чьи ржавые цепи не выдержали его веса. Как все его родственники, друзья и коллеги оплакивают его, и как его начальнику приходится сочинять речь для похорон, где будет описана героическая и славная история гибели Дэниса Крюка в схватке с катающимся вверх-вниз металлическим зверем…
Лифт остановился и прозвучал короткий звон колокольчика. Крюк вышел и закрыл за собой дверь. Прямо перед ним была очередная красивая кованая двустворчатая дверь, однако в этот раз фигурки относились к теме ночного неба и созвездий на нем. Он прошёл мимо неё, дальше по коридору. Дверь в квартиру свидетельницы была совершенно обычной, без каких-либо табличек и даже без номера. Дэнис бы принял её за какое-нибудь служебное помещение, если бы не почтовый ящик, висевший на стене рядом, гласивший "Хорус, Анна". Титулярный советник постучал. Тишина. Он решил подождать, как-никак, женщина преклонных лет, и сюда он приехал как раз потому, что она не могла сама добраться до участка. Ожидание затянулось. Никаких кнопок или цепочек не наблюдалось, поэтому Крюк постучал ещё раз, чуть громче, и прислушался. Из-за двери не доносилось ни звука. Он попробовал открыть дверь... и та поддалась. Дэнис одёрнул полог пальто, положив руку на кобуру пистолета, и вошёл.
Была середина дня, но в узком коридоре прихожей с непрактично высоким потолком горел свет.
- Госпожа Хорус? - громко позвал Крюк. - Это полиция, я по поводу вашего письма!
Ответа не последовало. Дэнис достал пистолет из кобуры и прошёл по прихожей, держа его дулом вниз. Квартира была очень большой, настолько, что некоторые комнаты имели два этажа. Повсюду стояла старинная мебель, но "старинная" в данном случае значило не вычурную утварь, а старые покосившиеся шкафы, столы и стулья. Тем не менее, везде было чисто и ухожено. Большинство комнат пустовали, скорее всего потому, что хозяйке просто нечем было их заставить. Она явно жила здесь одна: никаких признаков наличия в доме мужчины или вообще второго жителя Дэнис не обнаружил. Он обошёл всю квартиру, заглянул в каждый угол, стараясь делать всё быстро и создавая как можно меньше шума. Чайник и плита на кухне были холодными, однако на столе в рабочем кабинете, где повсюду стояли шкафы с книгами и большими свертками бумаги, стояла на треть полная чашка с ещё горячим напитком из каких-то трав. Это насторожило советника, ведь все комнаты были в идеальном порядке, а кабинет вообще был апогеем перфекционизма: для всего здесь была отдельная полка, даже ручки с карандашами имели по отдельной выемке в подставке, не говоря уже о книгах и чертежах, шкафы с которыми тянулись до самого потолка. Такой хозяин явно не стал бы оставлять недопитую кружку посреди рабочего кабинета.
Но кружка недолго беспокоила Дэниса. Обойдя почти все комнаты, он вернулся в гостиную. Чуть позднее он всё никак не мог понять, почему, проходя здесь же три минуты назад, он не заметил тёмное пятно уже запёкшейся крови в самом центре комнаты? Тела или каких-то следов преступления не было. Пятно было достаточно большим, словно жертва какое-то время лежала здесь, прежде чем тело унесли. Необходимо было вызвать подмогу, и Крюк поспешил к лестничной площадке, чтобы воспользоваться экстренным каналом пневмопочты.
Через час на месте происшествия уже был отряд полиции, а жители дома вовсю давали показания. Квартира подвергалась тщательному осмотру, каждая деталь каждой комнаты озарялась магниевой вспышкой фотоаппарата. Соседи снизу и консьерж утверждали, что не видели Анну Хорус уже четыре дня. Обсерватория не пользовалась популярностью в последние годы, а сама женщина вообще нечасто выходила из дома, так что никто не придал этому значения. Таким образом, определить, когда было совершено нападение, не представлялось возможным.
- Со всей ответственностью могу утверждать, что за последние две недели никто не посещал дом, кроме его жителей, – говорил консьерж, тяжело дыша и вкладывая усилие в каждое слово. – Я свою работу знаю и дорожу ей! Ох, госпожа Хорус, что за милая женщина была!
- Тела на месте преступления нет. Возможно, она жива, – заметил Дэнис. – И если так, то мы обязательно её найдём.
Дэнис записал показания консьержа в блокнот и вернулся на место преступления.
- Ну что, капитан, нашли что-нибудь?
- Никак нет, кроме крови в гостиной ничего нет, – ответил коллега. – Приказал орлам искать дальше, но сомневаюсь, что ещё что-то будет. Уж больно аккуратное убийство, если спросите меня.
- Согласен. Продолжайте.
Капитан кивнул и отправился руководить поисками улик. Дэнис же вновь задумчиво взглянул на пятно запёкшейся крови на полу. Капитан был прав: что-то здесь не так… Пятно было крупным, как обычно бывает, когда жертва лежит какое-то время, истекая кровью. Но тогда тело непременно будет запачкано и, когда его будут перемещать, оставит следы… Но кругом чисто. Эх, если бы только…
И тут титулярного советника осенило. Он быстрым шагом вышел в коридор. Консьерж всё ещё был здесь.
- Вы говорите, в вашем доме живет художник-экспрессионист?
- Да, вот же он, со своей женой… А вам зачем?
Не ответив, Дэнис прошёл к паре, что давала показания капралу полиции.
- Капрал, свободны, дальше я сам. Помогите капитану в поисках.
После короткого «Есть!» Дэнис оказался наедине с молодой семьёй. Оба очень красивы, хоть и были растрёпаны и одеты в домашние халаты, наспех накинутые поверх нижнего белья, а может, и его отсутствия. Девушка с прямыми русыми волосами и её молодой человек, коротко стриженый брюнет с мелкими кудряшками. Его нос был кривоват, явно однажды сломан. Он обнимал её за плечи: в коридоре им явно было нежарко.
- Дэнис Крюк, титулярный советник на Его Величества службе. А вы, простите…
- Николас Куп, а это моя жена, Роза. Всё-таки, что с мисс Анной? Она жива?
- Как раз для этого вы мне и нужны, господин Куп. Расскажите мне о своём хобби.
Супруги переглянулись. Девушка пожала плечами.
- Мое хобби… - Николас смущённо улыбнулся. – Многие расценивают это как глупость, и я их не виню. В конце концов, даже обычные художники не зарабатывают много, что уж говорить о моём стиле… Дело в том, что я считаю, что в хаотичности случайным образом падающих капель есть суть нашей жизни, ведь мы никогда…
- Вы профессионально капаете краской на холст, так? – у титулярного советника было не так много времени.
Мечтательная улыбка уже было робко заползла на лицо Николаса Купа, но поспешно спряталась, уступая место поджатым губам.
- Так, – ответил он. – Но! Это не так просто, как кажется! Здесь важен угол, высота кисти, густота краски, положение холста…
- Идеально! Вы то, что мне нужно. Капрал, бланк и ручку мне!
Через минуту в коридор вышел капитан и застал титулярного советника и одного из жителей дома подписывающими какую-то бумагу, используя спину капрала в качестве столика. После чего оба направились к двери в квартиру Анны Хорус. Недоумевая, капитан спросил:
- А… Ваше благородие, почему гражданский идёт на место преступления, позволь спросить?
- Уже не гражданский, – Крюк протянул коллеге листок. Пока тот читал написанный на нетвёрдой поверхности документ, двое уже прошли в гостиную. Николас Куп уставился на пятно крови на полу.
- Ну, что скажете? – спросил Дэнис, уже слыша раздражённые шаги за спиной.
- Дайте мне минуту… – пробубнил экспрессионист, и советник повернулся, чтобы встретить багровое лицо капитана.
- Вы что себе позволяете?! – прошипел он настолько тихо, насколько это позволял напор воздуха из пышущих от злости легких.
- Я использую знания других людей в целях следствия. И теперь этот молодой человек – мой ассистент.
- Вы понимаете, что если штаб не примет ваше заявление, то полетит не только ваша голова?! – продолжал шипеть капитан. – Неквалифицированный для работы гражданский на месте преступления, да на глазах всего моего отряда! Если вы забыли, ваше благородие, то я могу вам напомнить, что в уставе написано по этому поводу!
- Я прекрасно знаю устав и помню, что там есть пункт, гласящий, что чины с девятого класса могут брать курсантов и назначать себе на службу в качестве младшего помощника под свою же ответственность, – напомнил Крюк.
- Да, только когда вы в последний раз слышали, чтобы руководство одобряло хоть одно такого курсанта?
- Уверен, если господин Куп как эксперт в разливании различного рода жидкостей сейчас даст нам важную для следствия информацию, то это повлияет на решение руководства.
Дэнис повернулся к своему новоиспечённому помощнику… чтобы обнаружить его на четвереньках перед пятном запёкшейся крови на полу с высунутым языком.
- Младший помощник, отчитайтесь об осмотре места преступления!
Куп вскочил, вытягиваясь своей долговязой фигурой, словно пружина, даже слегка подпрыгнув. Глаза его были широко открыты, а губы сжаты. Отвечать он не торопился.
- Я слушаю… – сказал советник.
Николас секунду подумал, решаясь, затем сделал характерное движение кадыком, после чего, наконец, смог открыть рот. Дэнис поморщился.
- Пятно свежее. Не хмурьтесь, я знаю, что кровь уже почти свернулась. Просто кровь, когда только вытекла из раны, расплывается гораздо шире. Поглядите на пол: между досками есть небольшие щели. Так вот, туда она не затекла, как будто уже была слишком густая для этого!
Титулярный советник глянул на капитана. Тот вздохнул и сложил руки на груди.
- Что-нибудь ещё?
- Да, самое важное, - Ник поднял брови. – Посмотрите внимательно… Нет, ещё ближе! Видите, вокруг самого пятна есть маленькие брызги. Такое бывает, только если жидкости придали дополнительное ускорение. Кровь не брызгает из раны, как шампанское, так что, скорее всего…
Новоиспечённый младший помощник замолчал, видимо надеясь на драматическую паузу. Но, увидев недовольные лица начальников, поспешил закончить:
- Кровь вылили из ёмкости примерно с высоты моего колена.
Капитан медленно кивнул.
- Значит, по-вашему, это инсценировка, и если убийство и произошло, то не здесь?
Николас Куп кивнул.
- Отличная работа, младший помощник, – кивнул Дэнис Крюк – В таком случае, у нас либо покушение на убийство, либо препятствие следствию, либо вообще ложный вызов. А скорее всего, всё вместе. Пора обратно в участок.
Все трое кивнули.
- Мы слишком много киваем. Капитан, собирай людей, у нас есть подозреваемый.
- И кто же?
- Человек, который упал с неба.