Ещё одно моё приключением было незадолго до вышеописанного. Там просто ротный, придя на мою смену в полуприказном тоне обрисовал задачу на наступающую субботу. В нашей части суббота была не просто завершающим днём недели а Парко-хозяйственным днём. ПХД. Пригласив следовать за собой, он повёл меня в автопарк но не к нашим двум аппаратным, закреплённых лично за мной, поскольку я был не только старшим механиком но и старшим смены, за что получал целых осьмнадцать рубликов, и факт сей приводил в неописуемую ярость старшину, ведающего выдачей денежного довольствия солдатикам, а куда-то в сторону. Заведя меня в какой-то тупик он показал на два кунга (это будки такие в которых на автомобилях размещалась аппаратура), и пояснил, что завтра с утра я вместе с водителем Гашиша (ГАЗ-66) и самим автомобилем, должен вытащить их за пределы части и на пустыре сжечь. С тем и отбыл. Ну надо, так надо. Это будет завтра, а сегодня у нас своя программа на узле, Мне ещё нужно было побывать в особом помещении, где стояла особая печь и сжечь там все телеграфные ленты, скопившиеся за неделю. Для этого у нас был особый ящик куда этот мусор запихивался. Потом опечатывался моей личной, как старшего смены, печатью и выносился в данное помещение для надлежащего сжигания, что б и пепла не размятого не оставалось. В чем акт соответствующий составлялся и хранился определённое время. За забором располагались колхозные виноградники, и пока я шурудил специальной железякой, что-то вроде большого песта, разминая пепел, мой сопровождающий прыгал через забор и рвал виноград, сколько влезет в этот самый ящик. Возвращались через час или чуть больше, и ни у кого из встреченных офицеров наш вид не вызывал никаких сомнений или желания придраться. Потом все вместе мы садились на узле и ели эту прелесть.
Утром, после развода, в сопровождении водителя и авто, мы прибыли к указанным кунгам, закрепили первый и потащили его в указанном направлении. На пустырь. Притащили без особых происшествий, порванный трос не считается, вырванная балка в виде порога тоже не в счёт, нацедили бензинчику из бака, взбрызнули изнутри этот кунг и бросили туда спичку. Занялось дружно. Не знаю из какого дерева он был изготовлен, но горел он очень быстро. Минут десять-пятнадцать. Факел был знатный, гудело так, что было плохо слышно, что говорил водитель. Ну отгорело, мы же двинулись за вторым.
Прицепили, потянули, всё по той же дороге, ничего особенного. Трос не рвался, порог не отламывался, движемся. Выехали за часть, потянули по пустырю и тут из-за кустов выскакивает мужик какой-то и несётся в нашем направлении. Подскакивает и скороговоркой спрашивает, что мы, мол. будем делать с этим сооружением. Мы, жечь естественно. Мужик обрадовался и предложил продать его ему. Мне его предложение понравилось, не нравилось, что в голову не приходило а во сколько же его оценить, так, чтоб и не спугнуть, ну и не продешевить естественно. Говорю, гони полтинник и слежу за его реакцией, он кивает, ага, значит ему эта сумма не жмёт, можно добавить, тут же озвучиваю, мол давай ещё литр водки и закуси цивильной, поболее. и куда тащить, где его ставить. Он махнул рукой в каком направлении тащить и умчался к близь лежащему селу. Пока мы дотащили до означенного им ориентира он успел сгонять в магазин, скупиться и вернуться к нам. Шустрый такой мужичёк. Немного протащили этот кунг далее, поставили его точно там где хотел тот мужик, я получил полтинник (по тем временам весьма значимая сумма), пакет с закусью и водовкой. Пожали друг другу руки и разошлись. Мы обратно в часть, а куда делся мужик, мне было всё равно. Полтинник хрустел в кармане, руки оттягивало пять кило сплошной радости. Водителю я дал червонец, ему, по его сроку службы этого за глаза, к тому же старший я и ответственность на мне, это если что. Ну запрятал я своё богатство, то есть два пузыря беленькой, за ней родимой вернусь вечером, закусь занёс на узел, предупредил, что бы не трогали до вечера. Вечером гулять будем. И отправился в роту, смена же была не моя. Мне с двух заступать. Где-то к обеду появляется ротный и вызывает меня к себе, Меня и моего подчинённого. Я докладываю, что мол приказ выполнен. Оттащили и сожгли. Не моргнув глазом. А ротный не в мои глаза смотрит а пытает водилу, А, ну, докладывай. Тот начал мяться, молодой же ещё, не пообтёрся, ну и выдаёт, что мол .... подарили. Хорошо, хоть не ляпнул, что продали. Тот чирик, наверняка уже оставленный в полковом кафе за мороженное-пироженное и тому подобное, наверняка не сам гужевал, а с друзьями, и не дал ему сказать, что же было на самом деле. Ротный так спокойно, а ну покажи где Вы его поставили, тот подходит к окну и пальцем тычет, вон он мол. Тот посмотрел и прямо взвился в воздух со словами, что его и из штаба в окна видать. А ну-ка, немедленно в парк за машиной, а ты беги впереди. Сам на велосипед и за мной. Я бегу, он едет, и пинает меня на ходу по тому самому, мягкому. Пинает и приговаривает, что он со мной сделает, где он меня закопает, и как будет потом на том месте испражняться. Ласково так приговаривает. И пинает не шибко больно. А ну попробуй попади сидя на велосипеде по бегущему солдатику, я же тоже старался не попадаться под ударяющую ногу, смещался ближе к центру его велосипедной траектории. Добежали, я добежал, ротный доехал, тут и машинка подоспела, водила выскакивает из кабины и ждёт распоряжений. Ротный огляделся, говорит тащи туда. В глубину оврага, прицепили, потащили. Добрались до дна. Стоим ждём распоряжений. Ротный махнув рукой распорядился - жгите. Ну эт мы быстренько. Бензинчику отлили из бака по стенам плеснули, двери были уже закрыты, на них замок такой внушительный висел, по хозяйски так, подожгли и отошли подальше. Горел он тоже быстро. Когда стал просматриваться остов ротный отправил нас в казарму а сам сев на велосипед поехал куда-то по шоссе вдоль забора нашей части. Я пошёл пешком, не хотел сейчас садиться со слабаком-водилой, наверняка я бы ему наговорил очень ласковых и нежных слов, Хотелось отдышаться и отойти от стресса. Да и совесть начала мучить. Мужик честно расплатился, обрадовался, что на полученном участке под строительство дома уже есть временное закрываемое на замок помещение, где можно хранить инструменты и инвентарь. придёт завтра честно возводить своё жилище, а помещения то и нету. Исчезло. Куда и как, кто его знает. Можно только гадать. Я его видел впервые в жизни. И вряд ли когда увижу ещё, но кошки скребли. Не по людски получилось. Хотя, виноват то ротный, он приказы отдавал, а мы обязаны их исполнять. Вот и равновесие душевное появилось, крайний то найден - это ротный. С тем и пошёл в казарму. Обед же скоро.
Незадолго до выпуска из учебки, нас, из предыдущего призыва оставались единицы, человек пять не больше, уже новые призывники проходили курс молодого бойца, командование придумывало, чем же занять в ожидании покупателей. Это так называли тех кто прибывал за новобранцами, что на пересыльный пункт, что в учебку, Ну и стали нас пристраивать по работам. Оставить без дела командование не могло в принципе. Кто служил тот знает, что ничто так не бесит офицеров как вид праздно шатающегося солдата. Ну не может советский солдат просто сидеть и любоваться погодой. Натовский может а советский не может. Он должен быть с лопатой и окапываться и окапываться, передислоцироваться на новое место и снова окапываться. Вот так должен выглядеть досуг солдата. Ну и повезли нас как-то троих на полковничью дачу. Что-то там нужно было сделать Что за полковник, откуда, нам не доложили. Не посчитали нужным. Тот приехал, посадил в Уазик и повёз на свою фазенду. Там нужно было закопать столбики и прибить готовые секции забора к этим столбам. Мы работаем, по сторонам смотрим, где что и как вычисляем, Полковник же сидит под деревом и коньячком балуется. Рядом жена, всё ещё интересная женщина, тоже, что-то там попивает. Мы пашем, они наслаждаются единением с природой. Потом они задремали в своих креслах, летних таких, из лозы, мы выкопали все ямки, вкопали столбики, прибили брусья и навесили все секции забора. Там ничего сложного не было. Смотрим, что хозяева дремлют, ну и пошли прогуляться по дачам. Интересно же, место то новое, не исследованное. Прошли два или три дома по улице как нас кто-то окликнул, смотрим - мужик какой-то рукой призывно так машет, заходите мол. Мы зашли, поздоровались, а у него поляна накрыта, графинчик запотевший в центре стола. Мужик один. А одному не пьётся, не закусывается. Ну это нам не трудно, компанию составить. Что для хорошего человека не сделаешь. И мужик доволен, что тот слон, наливает и наливает, Ну и себе и нам. Сидим. Выпиваем. Закусываем. Природа шикарная вокруг, где-то магнитофон играет. Красота, одним словом. Ну посидели, поблагодари и пошли обратно. Тут и полковничиха нас зовёт. Мол идите обедайте. Мы, хоть и не голодные, от домашней еды отказываться не стали. Приелись уже армейские харчи. А блин, как известно не клин, брюхо не расколет. Можно найти местечко в животе для любого количества еды. Не успели рассесться за столом, как нам ставят на стол приличный такой жбанчик, литров на пять, вина. Хозяйка поставила и ушла куда-то. Ну мы нашли пустые бутылки и налили литр винца на долю водителя. Он такой же солдатик как и мы, Тот за рулём. Ему нас обратно отвозить, Пить нельзя. Здесь и сейчас. А за потом никому не интересно. Пока поели попили и полковник проснулся, но протрезвел не совсем, осоловевший такой, а как добавил рюмашку его по новой развезло. Полковничиха распорядилась посадить муженька в машину и самим трогаться, а сама пошла в дом. Мы погрузили тело, тяжеленное к слову, расселись сами и поехали. Тут-то нас и накрыло. Грамм по двести белой у того мужика, и по пол литра красненькой на грудь это смесь убийственная. Развезло нас по пути конкретно, так, что по прибытии в часть мы не выходили на КПП а вываливались, с ужасом ожидая. что же с нами будут делать. А нам, яростно так руками дежурный по КПП, лейтенантик какой-то машет и орёт туда бегите быстрее и прячьтесь. До полуночи в казарме не появляться. Мы удивились конечно но послушно двинулись в том направлении, куда махал дежурный. Там было антенное поле, а тут и смеркаться стало, когда пробирались вдоль забора из колючей проволоки стал виден плац, и куча народа построенная на нём, мы остановились, стали прислушиваться, интересно же, почему нас не пустили в часть и прогнали в бурьяны. А там происходило невероятное, на наш взгляд. Как выяснилось потом, пока мы наслаждались природой на полковничьей даче, в учебку прибыл проверяющий, ну и как водится первым делом пошёл по постам, где часовые стоят. И вот во время инспекции склада НЗ, через этот пост попёрся какой-то солдатик, не обращая ни малейшего внимания, что там цельный генерал находится да не один а со свитой, караульный с автоматом, начкар, и другие караульные, народу тьма, он их в упор не видит, шлёпает по своим делам, как будто так и надо. Генерала чуть кондрашка от такой наглости и самоуверенности не хватила. Поначалу потерял дар речи, потом только гаркнул во всю свою тренированную непосильной службой глотку, эй Вы, трое, оба ко мне. Тот ноль эмоций, как шёл так пошёл далее. Генерал караульным, арестовать, те же с оружием, ну того солдатика под белы рученьки и на суд генеральский, что где и как. Когда того представили пред очи начальствующие, стало понятно, что солдатик мертвецки пьян, и двигался на автопилоте, не соображая где он и перед кем он. Генерал. естественно, командует построение части и выставив арестованного перед строем и битых пол часа произносил пламенные, политически выверенные речи, что этому солдату не место в Советской Армии. Его место в Американской, И ему завтра же покажут кузькину мать, со всеми вытекающими последствиями. А спиртное, что тот нёс с собой, в количестве четырёх бутылок вермута ( один рубль семнадцать копеек за 0,7 литра убийственного пойла) было торжественно разбито об асфальт плаца перед строем. Ясное дело когда раздался звон разбиваемых бутылок он сопровождался единодушным вздохом построенных солдатиков. Проведя такую вот воспитательную беседу, инспекторствующий с чувством глубокого удовлетворения своими действиями удалился восвояси. Солдат распустили, Дали команду готовиться к отбою, ну тут и мы двинулись в родную уже казарму. Где были встречены очень расстроенными бывшими своими сержантами. Наверняка это они послали того солдатика за успокоителем жажды, и вишь, как оно вышло то. Нас и не ругали особо. Просто уложили спать. А через несколько дней приехал наш покупатель и нас отвезли в ту часть, о приключениях в которой я писал ранее. Ну и на этом пока всё. Кому понравилось, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал. Можете оставить комментарии, то же, очень полезная штука для меня. Воодушевляют очень. Только не пишите, что мол всё это я выдумал, никоим образом. Всё это пережито мной лично. Мной и моими сослуживцами. А то, что подобных историй может рассказать любой, кто служил в Советской Армии, неимоверное число я нисколько не сомневаюсь. Просто не все могут о своих похождения написать складно. Не обучены они писанине. Они обучены изничтожать врагов и крушить супостата. Да и память не у всех хороша. Лет то сколько прошло.... И служили они не где-то а в Непобедимой Советской Армии. Вот так. И только так. И только с Большой буквы. Удачи всем.