Аналитики из McKinsey изучили 315 городов и около 3 тысяч округов - как выяснилось, следующая волна автоматизации ударит по наиболее бедным регионам и усугубит социальное неравенство. На одной стороне спектра останутся развитые мегаполисы с диверсифицированными экономиками, молодыми, профессиональными и гибкими кадрами, а на другой - стареющие общины, небольшие города и села с низкоквалифицированными сотрудниками, чей труд легко замещается автоматикой.
Мобильность рабочей силы достигла исторического минимума: люди стремятся переезжать лишь в районы, условия жизни в которых практически не отличаются от привычного переселенцам уровня. Жители депрессивных районов не имеют инструментов для повышения своего благополучия - современный мир толкает их к маргинализации. Автоматика поднимает планку и повышает входные барьеры в большинство отраслей - самые простые рутинные задачи и процессы, связанные с тяжелым физическим трудом, постепенно отходят в ведение роботов.
Автоматизация сокращает средний класс, однако поддерживает женщин - аналитики McKinsey предполагают, что представительницы прекрасного пола займут до 58% от всех работ к 2030 году. В частности, речь идет о множестве вакансий, связанных с медициной, уходом за больными и пожилыми людьми.
Массовая роботизация усилит социальное неравенство не только на мировой арене, но и внутри большинства развитых стран.
Так ли все плохо?
В статье “Одиночество: болезнь нового мира” мы разбирали популярные заблуждения о том, что прогресс, гаджеты и технологии разобщают людей. Напротив, современная молодежь практически никогда не выпадает из онлайна и не проводит ни часа без сообщений и уведомлений. Причины одиночества миллионов людей связаны с усложнением повседневных процессов - ритмы жизни ускоряются, тогда как выстраивание доверительных отношений все так же требует длительного времени.
Аналогичный тренд прослеживается и в сфере роботизации. Автоматика обеспечивает людей практически неисчерпаемыми возможностями - проблемы создает не роботизация, а устаревшая модель социального контракта.
Государства и корпорации перестают обслуживать интересы простых граждан и толкают их к маргинализации, вместо того, чтобы обеспечить людей общением и работой. В итоге, граждане “маневрируют” и встраиваются в нестабильные альтернативные системы, требующие от них большей ответственности и гибкости.
Кластеризация облегчает поиск единомышленников и сглаживает конфликт - человеку не требуется навязывать обществу набор своих заблуждений и стереотипов. Вместо этого, люди ищут общины, члены которых разделяют схожие архетипы, культурный код и мировоззрение. Общение становится более продуктивным, острые углы сглаживаются.
Будущее несет взаимовыгодное сотрудничество и экономику, в которой никто никому ничего не должен. Продавливать какие-либо концепции не потребуется - в кругу единомышленников от этого не будет никакой пользы, тогда как за его пределами потребуется “обмен среди равных”, а не экспансия.
Человечество отходит от формата “работы как жертвоприношения”. Роботы возьмут на себя тяжелые и рутинные задачи, а нейросети и связка “человек-ИИ” займутся проработкой задач творческих. Людям потребуется новый социальный контракт и новая система ценностей - вероятнее всего, речь пойдет о внедрении безусловного основного дохода. Локальные поражения настоящего обернутся триумфом всего человечества: технологии (в том числе "интеллектуальные" алгоритмы поиска единомышленников) помогут избежать одиночества, а роботы, лишившие миллионы людей работы, в итоге займутся обслуживанием их потребностей.
