20 (7) октября 1916 года в 6-00 на линкоре сыграли побудку (или не сыграли – есть сведения, что командир велел перенести побудку на 7 утра, чтобы дать экипажу отдых после тяжелых работ по погрузке угля).
В 6-10 личный состав, находившийся в каземате N4, расположенном рядом с носовой орудийной башней, услышал шипение и заметил вырывавшийся из люков и вентиляторов около башни дым, а местами и пламя. Один матрос побежал докладывать вахтенному начальнику о начавшемся под башней пожаре, другие по распоряжению фельдфебеля раскатали пожарные шланги и, открыв пожарные краны, стали лить воду в подбашенное отделение. В большинстве источников указано, что в 6-15 на корабле сыграли пожарную тревогу, но с этим не согласен бывший офицер "Марии" Владимир Успенский, бывший в то роковое утро вахтенным начальником. По его словам, между докладом матроса и мощнейшим взрывом, произошедшим в 6-17, прошло не более трех секунд, и он просто физически не успел ничего сделать. Огненный столб в р
Публикация доступна с подпиской
Ultimatum