Люблю ЖЖ, как минимум, за то, что там появляются люди, готовые развлекать публику увеселительными забавами, которые в свою очередь являются мощным стимулом к самообразованию. Один из таких людей - altereos и его кинорулетки. Все просто: путем голосования выбирается тема, а путем великого рандома выбирается фильм для каждого участника. Темы зачастую непростые, однако расширяют горизонты очень хорошо, а иногда и шаблоны рвут в пух и прах.
Таким вот образом я и посмотрела Западню - представителя новой японской волны с примесью исторической драмы и первый фильм известного японского режиссера Хироси Тэсигахара.
Примечание: писала отзыв по горячим следам, сразу же после просмотра. Когда же заглянула в википедию и прочла: “Фильм положил начало сотрудничеству режиссёра с композитором-авангардистом Тору Такэмицу и писателем Кобо Абэ, который написал сценарий на основе собственной абсурдистской пьесы “ - многое сразу стало понятно.
Депрессия. Депрессия. Депрессия. Хотите вогнать себя в тоску, посмотрите этот фильм:)
Сюжет: послевоенная Япония. Главный герой — дезертир. Он работает на шахтах, но постоянно боится, что его поймают, поэтому меняет местоположение еще и в поисках лучшей доли для себя и сына. Однажды ему делают предложение поработать на одной из шахт. По дороге туда его убивают, но он неупокаевается с миром, а пытается выяснить, что послужило поводом для его убийства.
Первые 30 минут кажется, что смотришь документалистику, сказывается опыт работы режиссера Хироси Тэсигахары, для которого Западня стал первым художественным фильмом. И вроде бы начинаешь проникаться всей этой исторической темой, но сюжет все никак себя не показывает. А потом начинается мистика. Кажется, тут режиссер пытается в символизм, так настойчиво лезут в глаза вылизанные сцены и любовно расставленный реквизит. Однако, когда дело доходит до призраков начинаешь ржать:) Возможно, так и задумано, чтобы разрядить обстановку в этой болотной жиже, а может быть это неверный взгляд европейца на восточную подачу. Точно могу сказать только одно: на протяжении фильма меня не покидало следующее ощущение
Западня - серпентарий Гады тут, куда ни плюнь. От самого простого человека до блюстителя закона. Единственное светлое пятно - главный герой, который смеет мечтать о большем и имеет совесть (не дает сыну украсть). Но он же выставлен и как простак. Как будто нас пытаются убедить в аксиоме “родился шахтером - умри шахтером, а если не хочешь мириться с судьбой, то постигнет тебя кара”.
И тут то вырисовывется треугольник, в вершинах которого заложены краеугольные камни, главные темы фильма. На одной из вершин размышления о предопределении, фатуме. На другой - прогнившие, продажные люди: жадные до денег (продавщица) и сенсаций (журналисты), трусливые и малодушные (полицейский), эгоистичные (представители профсоюза). И эти две вершины сходятся вместе в третьей - мальчик, сын убитого шахтера, который следует за всеми тенью, наблюдает, безмолвно впитывая и принимая этот мир и его законы. Он - следующее поколение, но кто он? Его акты воровства и расчленения лягушек явно говорят, что создатели не видят в нем спасителя, всего лишь приспособленца. То есть новое поколение тоже потеряно. Так где же выход? Видимо, нет его. Остается смириться с судьбой и не забыть поесть перед смертью:)
Название фильма, которое чаще звучит в переводе как Обвал, метафорично. Обвал тут происходит не в шахте, а в жизни, люди как призраки, которые в конечном итоге смиряются со своей судьбой, без какой либо надежды на упокоение, т.е. на лучшую жизнь.
Своеобразный фильм. Он отказывается от японских традиций и популярного до этого жанра кайдана, пытается быть исторически объективным, но в то же время хочет стать обличителем, рупором совести. Он как Гамлет, который в конце оставляет то же ощущение извечного вопроса. Нет, не того самого. А вопроса: что это сейчас было, и неужели ты не мог по-другому? Он как оруэловский 1984 погружает на дно бездонного колодца, стоящего глубоко в лесу в беззвездную ночь. Из него “выхода нет”. Но. Но ведь это неправда, и мы все это знаем. И хорошо, что это неправда, и хорошо, что мы это знаем. Пусть это остается таковым навсегда. Всего лишь абсурдистский вымысел.