Так же как советский кинематограф разительно выделялся среди прочего мирового искусства, так и творчество бывшего архитектора и художника Арунаса Жебрюнаса стояло несколько особняком среди собратьев и коллег по цеху. Литовский режиссёр и сценарист запомнился воздушным изяществом, невесомой лёгкостью, предельной лаконичностью и внешней простотой созданных им фильмов, таких как «Девочка и Эхо», «Богач, бедняк…» или «Приключения Калле-сыщика». Но даже на фоне этих хорошо известных работ особо стоит отметить небольшую лирическую зарисовку с весьма экзотичным названием «Смерть и вишнёвое дерево», являющейся экранизацией одноимённого рассказа Герберта Бейтса. Отметить хотя бы потому, что долгое время она оставалась единственной картиной мастера, так и не переведённой на русский язык. Более того, значительный срок лента просто находилась запрятанной в архивах, видимо, из-за негласного табуирования в СССР всего того, что имело хоть какое-то отношение к рассмотрению вопроса эстетики смерти. А в