Проводница, уже снявшая свой огромный форменный бушлаты, оказалась более миловидной женщиной, чем мне показалось на перроне. Подсмотрев её имя на табличке на двери служебного купе, я обратился к ней с просьбой о стакане чаю. Я всегда стараюсь обращаться к людям по именам, даже если мы не были представлены. Во-первых, я считаю это гораздо вежливей, чем обращения типа «девушка», «женщина» и даже «барышня». Один мой знакомый, водитель-дальнобойщик, обращался к незнакомым женщинам «хозяюшка». Это звучало мило и обычно располагало к нему официанток различных пригородных кафе или автозаправок. Возможно поэтому у него никогда не было недостатка в женщинах, которые всегда относились к нему крайне благосклонно, хотя он и не скрывал от них свою популярность среди противоположного пола. Впрочем, не только «хозяюшка» могла быть тому причиной, а общая добродушность и покладистость его характера.
Я же предпочитал обращаться к собеседницам по имени, считая иные обращения либо грубоватыми, либо чересчур фамильярными.
Поэтому я спросил у проводницы Оли стакан чаю и немного сахара. Оля обошлась со мной очень любезно, выдала мне тот самый стакан тонкого стекла в подстаканнике и чайную ложку, которой столь необходимо позвякивать в этом стакане, помешивая сахар. Сахар в бумажных пакетиках она мне тоже выдала, сколько я захочу. Я сказал, что двух пакетиков будет вполне достаточно. А кипяток, вон, в титанике, осторожнее только, из крантика подтекает, не ошпарьтесь. Деньги потом, Вы ведь до Н-ска едите? Ну вот перед там и рассчитаетесь, когда стакан возвернёте. Может, печеньков ещё хотите или пирожные ещё вот есть. Ну, как хотите, если что, обращайтесь.
Поблагодарив проводницу за любезность, я налил кипятку в стакан и, осторожно покачиваясь в такт вагону, чтобы не расплескать обжигающий напиток, снова вернулся в своё купе. Ну как своё…