Как можно догадаться по картинке, речь пойдёт о Мирсайиде Али из Хамадана - суфии, поэте и мусульманском учёном. Этот знаменитый на Среднем Востоке человек известен также как Шах Хамадана, Амир-и Кабир ("Великий полководец") и Али Сани ("Второй Али").
Но отчего же в заголовке он назван "тибетологом"?
Дело в том, что помимо прочих многочисленных занятий Мирсайид Али Хамаданеи активно, насколько это было возможно в 14-м веке, путешествовал по всему мусульманскому миру и его окрестностям.
- Особое место в жизни магометанского учёного занял Кашмир.
Впервые он посетил регион в 1372 г., откуда совершил Хадж - паломничество в Мекку, а затем вновь вернулся в Кашмир в 1379 г. Прожив там два с половиной года, Мирсайид Али через Ладакх отправился в Туркестан. В третий раз он оказался в Кашмире в 1383 - 1385 гг.
Известный суфий путешествовал не в одиночку, а со свитой из примерно семисот последователей. Иранцы под руководством Хамаданеи принесли в Кашмир ремёсла такие как ковроткачество, изготовление тканей и пашмин, а также чеканку. В это же время кашмирцы познакомились и с персидской письменностью.
- Развитие текстильного производства поспособствовало росту спроса на тонкую шерсть и, соответственно, укрепило экономическое влияние мусульман в Ладакхе.
Однако во время пребывания в Кашмире здоровье Хамаданеи пошатнулось. Несмотря на это он вновь отправился в хадж из Сринагара, но умер по дороге на территории нынешнего Афганистана и был похоронен в Кулябе, в современном Таджикистане.
Теперь, собственно, о том, почему исламского учёного ко всему прочему можно считать ещё и тибетологом - внимательный читатель наверняка обратил внимание на упоминания Ладакха. А там Мирсайид Али Хамаданеи обратил в ислам тибетское племя балти.
Тибетцы с переменным успехом воевали с арабами в 9-м веке, иногда доходя до Кабула и Самарканда, порой торговали с Багдадским халифатом; арабские послы бывали во Лхасе при дворе цэнпо Меагцома, но случаев массового обращения тибетцев в ислам в эти времена не отмечено.
Причём удары арабских военных экспедиций приходились в первую очередь на земли, заселённые балти, именно это племя долго и успешно не пускало завоевателей вглубь нагорья. А тут - случай почти повсеместного перехода не только в ислам, но и вообще в какую-то другую религию помимо буддизма. Сейчас из 250 тысяч балти - только около трёх тысяч сохранили приверженность буддизму или бону, а остальные - стали мусульманами, преимущественно шиитами.
Мирсайдиду Али Хамаданеи удалось привлечь балти в орбиту магометанского мира убеждением, а не силой оружия. Выходит, сумел изучить их и найти какие-то подходящие аргументы.
Помимо организации новых текстильных производств в Кашмире можно вспомнить и то, что 14-й век был не самым простым для внутренней ситуации в тибетском буддизме. Примерно в это же время начинает свою деятельность начал реформатор Цонкапа, создавший школу Гелуг, со временем ставшую в Тибете доминирующей. Тогда в центре и на востоке нагорья началась активная борьба между различными школами, а жители западных окраин, вероятно, оказались в прострации, что могло облегчить иранцам задачу проповеди ислама.
В самом Тибете по сей день ислам связывают не с Ираном или Средней Азией, а с Кашмиром - эта религия по-тибетски называется "каши чёлуг" ("кашмирское учение"), а мусульмане - "каши" ("кашмирцы").
Но пока можно высказать лишь первые предположения - информации на русском языке обо всём этом довольно мало попалось. Но и сам Мирсайид Али, и кто-то из его последователей должны были оставить какие-то свидетельства о Западном Тибете того времени.
А пока память об учёном жива по месту его погребения - в Таджикистане. Его портрет можно встретить на банкноте в 10 сомони (а на обороте, похоже - мавзолей в Кулябе), таким образом это, похоже, единственная на свете купюра - единственная на свете с изображением тибетолога.