Мрачным, грозовым вечером по тропинке в бамбуковой роще, поскальзывались на грязи, шел мужчина. Одетый в дорогое серо-синие кимоно, он прижимал к груди маленький сверток. Небо периодически мерцало синими всполохами и через несколько мгновений до ушей идущего докатывался оглушительный раскат. Тогда он резко наклонялся, выставлял перед собой длинный нож, и даже не дышал. Он напряженно вглядывался в раскачивающиеся стебли бамбука. Широкие тени пугали его. Ему везде мерещились убийцы Императора. Только сверток прижимал к себе поплотнее. Потом еле слышно вздыхал с облегчением и снова двигался вперед. Сверток иногда издавал тонкие плачущие звуки. Тогда мужчина откидывал крохотную вуальку и дул в лицо младенцу. С нескрываемой нежностью и радостью смотрел он на своего первенца. И насколько страшно было расставаться с ним!
Он шел, чтобы навсегда расстаться со своим сыном. Агенты Императора рыскали по округе. Заговор был раскрыт, и месть владыки была чудовищна. Он приказал убить всех заговорщиков, мужчин, женщин и детей.
Семья Гуросокава принимала участие в заговоре. Молодые, они хотели только счастья. Старый, озлобленный император был противен знати и народу своими бесконечными пытками и казнями. По велению судеб нашлись люди, согласные с тем, что так дальше продолжаться не может. Долгое время заговорщики готовили свой план свержения темной власти. Но нечаянно сказанное слово, неправильный жест… и все рухнуло. Император рассвирепел. Заговор был раскрыт. Многих казнили на месте. Высшей знати же приказали молчать и дожидаться своего часа. Пока не будет вынесен вердикт. Но никто не избежит наказания…Так было сказано.
Палачи выпытали большую часть имен, и имя Гуросокава всплыло тоже. Надо было бежать! Но куда? Руки правителя были длинны. За границу бежать было поздно. Порты были взяты под строгий контроль.
Жена Гуросокава, милая Сандэнь бросилась к своему мужу.
-Нам не спастись! Но мы можем спасти нашего ребенка! Он родился совсем недавно. Император не знает о его рождении, а те, кто знали – уже казнены. Пускай мы погибнем, но Садзесеро, наш милый мальчик – спасется!
Гордая, маленькая женщина… Как ужасно сложилась судьба:’Мы будем смиренно ждать своей участи.’
Буря разыгралась не на шутку. Толстые струи дождя хлестали по деревьям. Мужчина вздрогнул. В тени ему примерещился силуэт ниндзя, опершегося на меч. Он пригляделся. Фу ты!!! Это обман зрения. Тени от деревьев легли причудливо. Но все равно надо быть осторожнее. Убийцы идут по следу и не пощадят младенца.
…Это было трагичное расставание. Сандэнь не хотела прощаться с малышом. Она плакала, прижимала его к себе, понимая, что расстается с ним навсегда. Когда ее муж Накагэтусуми взял младенца на руки, чтобы, наконец, оборвать все нити семьи со злобным правителем – у нее началась истерика. Она бросилась на пол и забилась в рыданиях. Накагэтусуми стало горько и страшно. Маленький малыш, накормленный своей матерью в последний раз. В чьи руки ты попадешь? Выживешь ли? Вырастешь ли и найдешь ли нас живыми? А если мы умрем – найдешь ли наши места упокоения?
Об Учителе говорили только хорошее. Говорили, что это полулегендарный Радзесёмон, генерал армии сегуна, ушедший на покой из-за гибели своих сыновей. Невероятно сильный и справедливый, до фанатизма преданный Японии и долгу перед ней. Говорили так же, что его боялся сам Император.
-Если его сердце такое же большое, как и у Сандэнь, то ты выживешь.
Малыш крепко спал.
Накагэтусуми наконец-то увидел огоньки дальней деревни, в которой жил Учитель. «Ну вот и все…Наконец-то!». Крайний дом слева, немного в стороне от скопления хижин. Уединенное место, укрытое от посторонних глаз невысоким холмом. Мужчина зашел под широкий навес и аккуратно положил сына на гладкие доски.
-Прощай, Садзесеро!- Голос отца сорвался. – Я прячу тебя от мести Императора. Надеюсь, ты поймешь, зачем мы это сделали. Я верю, что ты найдешь нас!
Он трижды стукнул в деревянный косяк двери и исчез во тьме.
…Высокий, снежнобровый старик с очень длинными, зачесанными назад, волосами, слегка покосился в сторону входа. Он не боялся ни ночных воров, ни иных визитеров. Легко он вскочил на ноги, и, не закончив свой скромный ужин, широко распахнул дверь в дождливую ночь.
Никого. Ничего необычного.
Садзесеро зашевелил крохотными ручками и заплакал, почувствовав холод. Старик не бросился сразу к ребенку. Это могла быть ловушка. Тигриные уши старика внимательно замечали каждый звук, доносящийся сквозь пелену дождя. Острые глаза пытались найти во тьме замерших убийц. Все тихо…
Он поднял младенца на руки.
-Кто ты? Зачем твои родители оставили тебя?
Маленький Садзесеро молчал. Он спал.
Старик внес его в дом и положил у света. Он улыбался в белые усы. Да…такого он давно не видел. Ему подкидывали младенцев. И многих он воспитал.
-Посмотрим, малыш!
Он развернул сверток, чтобы убедиться, что ему подбросили здорового младенца, а не уродца с надеждой на чужое воспитание.
Мальчик был абсолютно здоров. Он задрыгал ножками, когда длинная седая борода защекотала ему животик и улыбнулся.
-Я назову тебя…Ганто. Да, именно так!
Утром старик сходил в деревню и купил кислого молока, толченого риса и творога для малыша.
(ставьте лайки, если вы хотите публикации продолжения этой исторической повести)