Как «доблестный» особист «шил» мне несовершенное преступление
Наша стройбатовская часть (в/ч 53034) обслуживала КМТС (контору материально-технического снабжения), на которой солдаты исполняли обязанности водителей погрузчиков и электрокаров, кладовщиков, крановщиков, контейнерщиков, грузчиков и представителей прочих профессий. Располагалась КМТС в одном из районов Владивостока и хранилось там огромное количество стройматериалов. При входе, как водится, дорогу чужакам преграждал контрольно-пропускной пункт (КПП), в котором круглосуточно дежурили, сменяя друг друга, сторожа – «блатные» старослужащие. Впрочем, все их дежурство заключалось в никчемном премяпрепровождении с перерывами на завтрак, обед и ужин или (если поблизости не наблюдалось начальства) – в сладком сне. Ночью они оживлялись, если кому-то удавалось поживиться рулонами обоев, обойным клеем, краской или чем-либо ценным. Ведь каждую ночь на базу приходили составы со строительным дефицитом, который можно было «загнать» местным жителям.
А один сторож, боец из южной республики СССР, которого мы за глаза называли Французом, наладил бойкую торговлю «травкой». Все это происходило в конце 1980-х годов, когда после антиалкогольной кампании Мишки Меченого люди стали пить и курить все, что горит или дымит. Главное – поймать кайф: водки-то и дешевой «бормотухи» их лишили. Словом, «торговля» с местными жителями шла «на-ура». Причем, в то время мы, конечно, могли потрепать языками относительно национальности того или другого бойца. Но с тем, с кем спали на соседних «шконках», мы были в хороших отношениях, а часто и просто дружили.
Поэтому когда в роту влетел один из бойцов и истерично закричал: «На КМТСе наших бьют!», никто не стал разбираться – кого именно бьют, за что и кто бьет. Все, кто был в казарме, просто дружно ломанулись к КПП, которое располагалось всего в двухстах метрах от КПП нашей воинской части. Надо заметить, что во Владивостоке много частей – морпехов, моряков, таких же, как и мы, стройбатовцев, летчиков и т. д. И драки между теми или другими, а иногда и с местными все же случались, хотя и не так часто. Когда мы уже подбегали к КПП КМТСа, то увидели невероятную картину: прямо на наших глазах бытовку, которая служила помещением для КПП раскачивали десятки местных. Причем, она уже начинала гореть, подожженная кем-то из нападавших. В конце концов, раскачав, ее повалили на бок.
Увидев, что к ним приближается разъяренная толпа солдат, в руках которых раскручивались ремни с медными пряжками, орава местных «чухнула» врассыпную и была такова. Оказывается, Француз не уследил, как у него купили последнюю «дозу». Ему бы заранее позаботиться о «товаре», но тот вдруг неожиданно кончился. И взять его он мог только у земляков днем. На дворе же стоял вечер. А наркоманам под кайфом, как известно, объяснить что-либо совершенно невозможно: «Дай – и все тут!». Напрасно талдычил им Француз, что у него все кончилось. Они его не слушали и перешли к действиям. Вот и получил он свое.
Пока перепуганного горе-торговца вытаскивали из покореженной бытовки, пока ликвидировали, слава богу, небольшое возгорание, пока разбирались, что к чему, к КПП на «Волгах» подъехало все вышестоящее начальство, включая представителей строительного управления, стройчасти и особистов, которых я лично знал в лицо, так как служил в управлении. Ну, встретились взглядами, посмотрели друг на друга – и разошлись.
Каково же было мое изумление, когда наутро меня вызвал к себе в кабинет начальник политуправления и ошарашил: «Значит, ты участвовал в межнациональной драке?! В тюрьму захотел?! Это я тебе устрою!». Поняв, в чем дело, я судорожно стал искать оправдания – ведь я ни в чем не был виноват. Сначала у меня пересохло в горле, но потом я успокоился и четко объяснил, что, собственно, произошло – что особист меня просто оболгал, пытаясь «пришить» мне дело. Начальник политуправления – мужик справедливый и тут же вызвал того самого особиста, который «наклепал» на меня донос. Жестко отчитал его и выставил из кабинета.
Но, боюсь, что особист, хоть и не стал давать делу ход, однако наверняка положил это дело под сукно – на всякий случай. И за мной, скорей всего, в архивных документах так и числится массовая межнациональная драка. Это ведь какое дело можно было из той несуществующей драки раздуть! Да не просто драки, а массовой и, к тому же, межнациональной, что в конце 80-х в СССР было весьма актуально. Какие награды и очередные звания за раскрытие и пресечение межнационального конфликта «заслужить» - голова у любого закружится. А «шить» дела эта «контора глубокого бурения» всегда умела. Самое интересное, что я даже не обиделся. Остались лишь остатки недоумения и какой-то растерянности от того, что не перевелись еще с 1937 года стукачи и доносчики. Но к тому времени СССР доживал последние месяцы. А там уже начиналась другая жизнь.
Фото: hornimages.ru.net
Читайте также на моем канале: