Нет и нет, мне не до смеха,
Нет окна и дверь размыта;
Ведь пытать меня приехал
Сам Великий Инквизитор.
Пикник "Инквизитор"
Тусклая лампочка жужжит, угрюмо накаляясь. От ламповых мух нет покоя - они тоже жужжат и накаляются, прилипая всем своим электричеством к тонкой нити. Инквизитор стоит на пороге, прижигая свечой собственную руку. Бледность не вспыхивает, не желает гореть - замороженная. Ледяная статуя смотрит на меня взглядом какого-нибудь древнего лавкрафтовского бога или не менее древнего сфинкса. Инквизиторы существовали задолго до Средневековья. Тысячи совсем юных миров не дожили до совершеннолетия, подвергнувшись суровой казни. Наш же мир успешно вошел в зрелость, и уже давно имеет право приобретать алкоголь в магазинах. Но перспектива пыток не нравится лично мне. Стремлюсь убежать.
Знакомый двор приветствует меня оледенением. Поскальзываюсь, ощущаю холод льда на щеке. Какая-нибудь новогодняя ночь была бы рада таким пейзажам. Беда в том, что для июля, пожалуй, прохладно. Ноги почему-то упрямо оказываются вдетыми в одну штанину, из-за чего бежать дальше невозможно. Прохожие смотрят с осуждением, некоторые усмехаются и качают головой. Для них нет инквизитора, нет ледяного двора, нет даже угрюмо жужжащей лампочки. Видят они лежащую на земле девушку.... как можно догадаться, вид у меня весьма дурацкий. В конце концов, позорные столбы тоже считались видом пытки. Правда, столбов-то нет. Но позор присутствует точно.
Я вижу лик инквизитора совсем близко. Вздрагиваю - на родном лице эта садистская ухмылка смотрится так непривычно. Какие-то чары? Может, взорвалась звезда и газ от нее, удушающе сладкий, негативно повлиял на сознание? На чье вот только? Мы снова в полутемной, жужжащей комнате. Я подхожу к тому, кто так успешно выдает себя за Инквизитора и целую, надеясь, что еще верну его, как в какой-нибудь наивной до одури сказке. За спиной в сжатом кулаке замечаю иголки.
- Только не в глаза, - испуганно шепчу я, подавая Инквизитору превосходную идею.