С 2012-го года Конгресс требует, чтобы Управление отчетности правительства (GAO) ежегодно проводило оценку деятельности Агентства по противоракетной обороне (MDA). Предыдущие отчеты не особенно обнадеживали прогресс в работе MDA, но доклад этого года, который был выпущен на прошлой неделе, стал особенно инкриминирующим. Отмечая, что MDA не выполнила свои запланированные цели, в докладе подчеркивается, что MDA завершила только 65-70% своих запланированных поставок и испытаний на 2018-й финансовый год, списывая это на сбои, отмены и задержки.
Двумя наиболее тревожными разделами доклада были приложения, которые соответственно описывают неудачи инфраструктуры противоракетной обороны Aegis Ashore в Европе, якобы предназначенной для отражения региональных угроз, таких как Северная Корея и Иран, и наземной системы обороны на среднем участке полета ракет (GMD), предназначенной для защиты континентальной части территории Соединенных Штатов.
В прошлом году польское министерство обороны объявило, что завершение запланированного участка Aegis Ashore в Редзиково будет отложено до мая 2020-го года. Объявление появилось на фоне слухов о плохой работе подрядчика, но в остальном детали были очень скудны. Доклад GAO предлагает больше объяснений, отмечая, что строительная команда не уложилась в запланированные вехи с начала контракта. В частности, MDA обнаружила, что работа подрядчика особенно плоха в таких областях, как управление строительством, идентификация закупок, своевременная доставка важных материалов и своевременный найм персонала с соответствующими навыками. По данным MDA, эти задержки потребуют как минимум дополнительных 90 млн. долл., которые вынуждены будут оплатить американские налогоплательщики.
Низкие темпы производства ракет-перехватчиков и сопутствующие технические сбои вызвали дополнительные задержки. Технические проблемы с системой ориентации ракет SM-3 Block IB заставили производителей приостановить поставки, тем самым, пропустив большинство временных ориентиров поставок в 2018-м финансовом году. Аналогичным образом, когда SM-3 Block IIA не прошел критический тест на перехват в январе 2018-го года, его последующий график тестирования был также подвержен сбоям и задержкам.
Однако самые крупные неудачи постигли работы в рамках программы совершенствования системы обороны на среднем участке полета ракет. В докладе отмечается неудовлетворительный результат тестирования программы (менее 50 процентов «эксплуатационного реализма»). При этом первые в докладе приводится количественные распределения происшествий с ракетами-перехватчиками.
Почти половина (20/44) из развернутых в настоящее время перехватчиков GMD оснащена поражающим средством для повышения боеспособности CE-I, которое успешно прошло только два из четырех испытаний перехватчиков (последнее из которых состоялось в 2008-м году). Аналогичным образом, более трети перехватчиков оснащены средством CE-II, которое также имеет 50%-ную учетную запись успешных испытаний. В прошлогоднем докладе GAO отмечалось, что MDA намеревалась заменить ненадежное средство CE-I как можно скорее, ускорив работы в рамках программы Redesigned Kill Vehicle (RKV). Однако в докладе GAO этого года говорится, что программа RKV была ускорена слишком быстро из-за достижений в ракетной области Северной Кореи. В результате программа приняла на себя слишком большой риск, вызвав значительные технические задержки и обойдясь налогоплательщикам в дополнительные 600 млн. долл., прежде чем она была приостановлена.
Хотя отмена такой дорогой и технически несовершенной программы, безусловно, приветствуется, она оставляет программу GMD в полном беспорядке. У перехватчиков GMD есть только начальный срок службы 20 лет, который двадцать из сорока четырех развернутых в настоящее время на боевых позициях CE-I достигнут в середине 2020-х годов. Без каких-либо запланированных замен, программа GMD потеряет почти половину своего арсенала перехватчиков всего за пять лет. Однако, учитывая расточительный, дестабилизирующий и катастрофический характер программы GMD в целом, это, вероятно, не так уж плохо.
Одна строка в отчете GAO служит особенно блестящим и несколько пассивно-агрессивным обвинительным актом всей программы GMD. Эта строка звучит следующим образом: «Наша предыдущая работа показала, что стабилизация конструируемого облика всей системы перед принятием основных производственных обязательств с опорой на знания, а не на сроки принятия решений о приобретениях на ключевых этапах являются наилучшей практикой успешной разработки продуктов».