Слово «историк» в заголовке я не случайно взяла в кавычки. Причина проста: ни один настоящий историк не будет призывать сносить памятники, независимо от своего отношения к тем, в честь кого эти памятники поставлены. Для нас памятники – документы эпохи, и предложение сносить их звучит в наших ушах как предложение уничтожать письменные источники, на которые можно опираться при изучении той или иной эпохи.
Как вы наверняка уже поняли, речь идет о скандальном заявлении некоего немецкого «ученого» по поводу танкового сражения под Прохоровкой. Мол, никакого сражения толком не было, имело место массовое и беспощадное уничтожение беззащитных советских танков вооруженными силами противника. Поэтому памятник, символизирующий победу советского оружия в Битве на Курской Дуге, по логике этого «историка», неуместен. И без него поле будет выглядеть гораздо лучше.
Тут хочется, подобно древним спартанцам, сказать – приди и снеси. Не говори, что кто-то должен это сделать – сделай сам! Героически приняв на себя неизбежные и неприятные последствия поступка, к которому мы непонятно кого призываешь.
Далее справедливости ради следует сказать, что это - не первый и не последний подобный прецедент. Мы уже читали заявления о том, что памятники героям Войны – неэстетичные и даже уродливые, что Ленинград обороняли не так, как, надо, да и вообще следовало его сдать. Теперь вот оказывается, что победы в Битве на Курской Дуге не было, поскольку «историк» искусно подводит своих читателей и слушателей именно к этой мысли. Мол, советские военноначальники и историки все наврали: первые – желая получить дополнительные награды к уже имеющимся, вторые – желая выслужиться перед партией, и тоже получить награды в виде успешного карьерного роста.
В связи с этим могу посоветовать всем – и тем, кто возмущен этим высказыванием, и тем, кто рассуждает по принципу «а может в этом есть великая сермяжная правда» - одно: читайте мемуары Гудериана и записки командира дивизии СС «Мертвая голова» Гельмута Беккера. У этих «достойных» людей не было ни одной причины искажать факты с целью представления Красной Армии в комплиментарном свете. Себя лично и подчиненные им части, военные соединения, армии – да, но не наши. Врагам можно в таких случаях доверять, их оценки в таких случаях – даже важнее наших собственных, поскольку наши оценки могут быть завышены под влиянием естественного чувства национальной гордости.
«Я заметил на горизонте тучи пыли, а вскоре из этих туч стали появляться русские танки. "Эти русские двинули свои резервы", – сказал я своему начальнику штаба и понял, что битву за Курск мы проиграли", - это слова Гельмута Беккера, который, в отличие от самозванного немецкого «историка», был непосредственным участником Битвы на Курской Дуге. А описывал он не какой-то абстрактный день большого сражения, а 12 июля, то есть битву под Прохоровкой. А вот и, как сейчас модно говорить, резюме Гудериана, сформулированное, естественное, уже по итогам битвы: «В результате провала наступления «Цитадель» мы потерпели решительное поражение. Бронетанковые войска, пополненные с таким большим трудом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя... Само собой разумеется, русские поспешили использовать свой успех. И уже больше на Восточном фронте не было спокойных дней. Инициатива полностью перешла к противнику».
Как говорится в небезызвестном анекдоте – кому нам верить: некоему маститому «историку», в ультимативной форме отрицающем победу Красной армии в битве под Курском, или тупым солдафонам Гудериану и Беккеру? Мы уверены, что в современном мире найдутся те, кто поверит первому, и будут объяснять, что свои мемуары и записки Гудериан и Беккер написали под пытками в кровавых подвалах Лубянки. Но все же есть у меня робкая надежда, что здравомыслящих людей больше, чем тех, кто готов игнорировать факты. А задача историков – подчеркну, историков, а не «историков», эти факты доносить до сознания людей.