- Трилистник с четырьмя лепестками приносит счастье, - сказал он.
Ия смотрела на заходящее солнце, которое наполовину погрузилось в море.
- Дедушка, а что такое счастье? - спросила она, осторожно укладывая трилистник в форму.
Горячая смола покрыла лепестки.
Солнце утонуло в море, послав на прощание оранжевые всполохи.
- Ну вот, к утру смола застынет, я просверлю дырочку, и будет у тебя талисман, - сказал он, подбрасывая сухих веток в огонь.
С моря дул свежий ветер, Ия поежилась, и закуталась в шаль.
- Почему ты никогда не отвечаешь на вопросы, которые я тебе задаю? - спросила она, пристально глядя деду в глаза.
- Ивор, Ивор, иди скорее сюда, - кричала Стелла, рассматривая что-то на песке.
Он склонился над тем местом, куда указывала Стелла. На песке лежал кусок янтаря, внутри которого что-то чернело.
- Занятная вещь, - сказал он, рассматривая янтарь.
- Ивор, я уже замёрзла, неси меня в дом.
Он укутал Стеллу в шаль, бережно взял на руки и понёс.
Когда случилось это несчастье они были уже женаты. Стелла просто внезапно упала, и не встала. Никогда больше не вставала. Врачи что-то там говорили про генетику, про скрытые возможности организма, про надежду на чудо. Единственным для них чудом было то, что Стелла смогла забеременеть, вопреки всем прогнозам врачей.
- Смотри, внутри трилистник, с четырьмя лепестками, - сказал он, протягивая Стелле обточенный янтарь.
- Трилистник с четырьмя лепестками приносит счастье. Я хочу, чтобы он стал моим талисманом.
- Я просверлю в нём дырочку, и ты сможешь носить его на шее.
На восьмом месяце беременности Стелла почувствовала себя плохо.
- Плод давит на позвоночник, - говорили врачи.
Она с трудом могла лежать на спине, стискивая зубы, чтобы не кричать от боли.
- Скоро родится наша дочь и мы втроём будем счастливы, - говорила она, сжимая руку Ивора.
Дочка родилась. Стелла, не приходя в сознание умерла, сжимая в руках трилистник с четырьмя лепестками, который приносит счастье.
Летиция, что значит счастливая, назвал он свою дочь.
И опять врачи говорили про генетику, и про наследственность, и про сложные роды. Ивор слушал, прижимая комочек счастья к груди, не позволяя горю вырваться наружу.
- Спасибо, я вас понял. Каждый месяц я буду привозить дочь на обследование, - ответил он, сжимая список рекомендаций в руках.
И опять произошло чудо. Вопреки прогнозам врачей Летиция росла здоровым и жизнерадостным ребенком. Дом Ивора был наполнен смехом и детским щебетанием.
- Папочка, а наша мама правда счастлива там, на небесах? - спрашивала Летиция, глядя на большое облако.
- Конечно милая, она сейчас смотрит на нас, и улыбается, - ответил Ивор, печально улыбаясь.
- Мамочка, я тебя люблю, - помахала Летиция облаку, и весело смеясь убежала к морю.
На ночном небе загорались звёзды.
Ия спала, по-детски подложив кулачки под щёку.
Ивор вышел во двор, подбросил в огонь дров.
Почему он не отвечает на её вопросы? Как он может сказать, что такое счастье. У него была Стелла, это было его счастьем. Стеллы не стало, но Летиция...Горе и счастье переплелись вместе. Летиция была его смыслом жизни, и это тоже счастье.
Он вертел в руках кусок застывшей смолы, внутри которой был трилистник с четырьмя лепестками.
Счастье, оно как эти лепестки, навечно замурованные в камень.
Ия вышла во двор, сонно потирая глаза.
- Дедушка, доброе утро! Ты что же, не ложился совсем?
Ивор поднял на внучку глаза, улыбнулся, подошёл к ней, и повесил на шею медальон с трилистником внутри.
- Я думал как ответить на твой вопрос. Что такое счастье? Оно у каждого своё и разное. Но одно могу сказать, оно всегда рядом, как этот трилистник навечно замурованный в камень.
Ия дотронулась до медальона, кончиками пальцев почувствовав тепло. Трилистник с четырьмя лепестками приносит счастье.
- Дедушка, я очень счастлива что ты у меня есть, - сказала она, целуя деда в колючую щёку.
- Вот видишь, это и есть счастье, - улыбнулся Ивор, глядя на внучку счастливыми глазами.