По дороге домой случилась оказия. Мне потребовалось срочно выйти из автобуса. К счастью, где-то в этом районе снимал комнату мой приятель. Я набрала номер и без тени стеснения заявила, что зайду к нему пописать, заодно надеясь стрельнуть у него пару сигарет и выпить чаю.
Дверной звонок был выломан, но дверь открылась. Навстречу мне выбежали два любопытных создания: большой черный кот с белыми пятнами и юное рыжее чудо с розовым носом и огромными нелепыми ушами. Два ясных, как ручей, бирюзовых глаза кругло смотрели на меня из-под розовых ушей абсолютно без опаски. Я почувствовала, что безвылазно тону.
- Это коты хозяина, - пояснил мне Ваня. – Старший Джонни, а мелкого не помню, как зовут.
«Мелкий» запал мне в душу глубоко и прочно. Я думала о нём почти непрерывно, и мои мысли наполняли душу тёплой негой, как наполняет юношеская влюбленность. Каждый вечер я заходила в магазин за едой для себя и неизменно выходила с лакомством для котика. Мой путь домой пролегал мимо витрины зоомагазина, и эта витрина заставляла меня приостановиться в сладких грезах, как застывают молодые мамочки у «Детского мира». С изобретательностью шпиона я выдумывала все новые и новые поводы зайти, исподтишка подсовывая своему любимцу хрустящие кошачьи сухарики или меховую мышь с перьями вместо хвоста.
Мне нужен был этот кот.
Я знала, что жизнь его – не лакомство. Что живёт он в квартире, где снимают угол студент, алкоголик, и какой-то странный тип, пропадающий неделями «на работе». Что старший Джонни отнимает у него еду. Я видела, что розовый носик покрывается корочками, а глаза слезятся, и никто из «хозяев» ничего с этим не делает. Я видела лоток, не убираемый неизвестно, сколько времени, видела грязную миску с какими-то объедками, и сердце моё замирало в болезненной тоске. Я решила, что нужно действовать.
В квартире нашлась старенькая сумка-переноска камуфляжной расцветки. «Мелкий» внимательно обнюхал находку и уселся внутрь, очевидно, не догадываясь, какие перемены в его жизни сулил этот маленький брезентовый домик. Молния закрылась, и я поспешила домой. Симба – так, оказалось, звали котенка – сидел смирно, любопытно разглядывая мир вокруг через сетчатое окошечко. Я не переставала удивляться его спокойствию. В душе вздымалась волна трепетного восторга. Я украла кота. Я украла кота! Любимого рыжего кота! Мне хотелось расцеловать всех и каждого на пути к новой жизни.
Когда брезентовая дверь отворилась, Симба осторожно вышел. Комната до потолка наполнилась рыжим счастьем. Круглые бирюзовые глаза источали любопытство, словно разбрасывая тут и там юные зеленоватые искры.
Я ещё не знала, что впереди нас ждёт долгая и страшная борьба с запущенным кальцивирозом, микоплазмозом и аскаридозом. Что я научусь делать уколы инсулиновым шприцем, чистить крохотный нос специальной палочкой, заливать в розовый рот неприятные лекарства. Не знала, что однажды розово-рыжая мордочка окажется запертой в кислородной камере реанимации на целые сутки, а я буду сходить с ума за высоким забором ветеринарной клиники. Я не знала и не хотела знать, что вместе с рыжим счастьем, керамической миской, тысячей игрушек и лотком модного серебристого оттенка в моей жизни появится боль и страх за чужую жизнь.
Да, это помешательство. Но если каждое сумасшествие проходит именно так, я готова сходить с ума снова и снова.
Если вы интересуетесь психологией, подписывайтесь на канал Нейролептик. У нас есть полезные статьи, советы, рассказы и просто общение. Присоединяйтесь!