-Развлекайте меня анекдотами, травите смешные истории, чтобы я не заснул по дороге, - сказал старый Дондок, протирая слезящиеся глаза. Его сильно клонило ко сну, две женщины, сидящие в кабине, начали усиленно что-то рассказывать и смеяться. Пыльная дорога змейкой увивалась за горизонт, солнце уже заходило за высокие горы, и летний день близился к концу. Все произошло неожиданно. Скрежет металла, крик, кювет… женщины все-таки не заметили, как Дондок задремал за рулем старой почтовской машины. Сам, Слава Богу, не пострадал, но женщины получили серьезные травмы, особенно Бутид. Врачи не давали шансов молодой женщине, впустили в реанимационную палату мать Бутид. Чтобы попрощаться. Бутид все поняла… Даже начала морально готовится к своему скорому уходу из жизни. Изуродованное гематомами лицо не выражало каких-либо отрицательных эмоций… Бутид мысленно прокручивала в голове все лучшие моменты её детства, юности… Ей, конечно, было немного жаль себя – ведь ей всего 30. Столько хорошего могло быть впереди. Но ничего, ведь её продолжение – это её дети. Двое сыновей и одна маленькая отхон-басаган.
- Мама, а что будет с детьми?, - тихо, превозмогая боль , спросила Бутид у матери.
- Баирку и Доржика- Вовка-ахай заберет …
- хорошо, мама…
«У брата Вовки трое дочерей, ему будет в радость мои сыновья. Баирка с Доржиком необыкновенно похожи на мою родню… Теперь у Вовки-ахай будут сыновья, а то все дочери, да дочери… », - думала Бутид… - Дочери…
- Мама, а что будет с моей доченькой? Её куда?
- с дочкой пока не решили. С отцом, скорее всего, останется.
-с отцом??? ,- тревожно спросила Бутид
- Ты отдыхай, тебе нельзя волноваться ,- сказала мать Бутид, украдкой утирая слезы -, отдыхай, дочка…
«С отцом? Давно уже не все так хорошо у Бутид с Юрой. Попивать стал частенько, женщину себе завел другую, не работает, только режется в карты по вечерам у Соднома. Как я ему свою Арюнку оставлю? Мою маленькую девочку? Пусть и дочь родная, но воспримет ли её чужая тетя…» - с большим волнением подумала Бутид, вспомнился дикий случай из далекого детства.
***
Была у неё когда-то одноклассница Лена Васильева, белокурая девочка с огромными голубыми глазами. Жила она на соседской улице вместе с матерью и отцом. Отец - громадный 2-метровый амбал, бывший вор-рецидивист, ничем не занимающийся, кроме как попойками с Ириной, прозванной в деревне Конь-Бабой. За грубую внешность, мужицкие повадки. Конь-Баба то исчезала, то внезапно появлялась в тех краях… Как сейчас вспоминала Бутид – она то сидела, то была на свободе…
Мать Лены была тихой и спокойной женщиной, работавшей техничкой в школе. Все впали в шок, когда узнали, что мать Лены бросилась под поезд. Осиротевшая Лена вмиг опечалилась, осунулась, её бездонно голубые глаза вмиг посерели. У Бутид до сих пор в памяти Лена, как она закутавшись в материнскую шаль, бродила по коридорам школы, ни с кем не общаясь… а потом неожиданно подошла и сказала: «Бутид… я, наверно, больше никогда не приду в школу…». И после этого пропала. Холодная зимняя ночь, вся деревня с факелами искала Лену Васильеву, стоял трескучий мороз…
***
За жестокое убийство осудили Конь-Бабу, хотя в деревне шептались, что и отца туда же надо было…
Бутид вдруг представила, как её дочь может мучится… сколько будет слез… бед… тоски… Сиротская доля – страшна. Ей стало бесконечно жаль свою девочку… Ведь её могут обидеть, а мамы не будет рядом.
- неееет… так дело не пойдет… мне надо ЖИТЬ… ,- сказала себе Бутид и бросила взгляд в окно, за окном рождался новый день…
***
Врачи только разводили руками: «Это чудо!», когда Бутид быстрыми темпами пошла на поправку.