Найти в Дзене
Irina Zherko

До начала. Дания

Скаген Я ехала в вагончике «песочный червь» с края земли, где два моря сливаются, а точнее, лижут друг друга в попытке сделать это, и не находила в себе причин для восторга. Ни жёлтые, традиционные для Скагена, дома с красными крышами, ни солнечный, без единого облака, день в Дании не вдохновляли на новую заметку.
Позже, посмотрев фотографии, осознала, как это красиво, и как здорово, что я была там. Но тогда, сидя в душном вагоне, пытаясь очистить босые ноги от песка, я не могла понять, почему датчане так много говорят и почему их разговор напоминает мне гусиный гогот. Монотонный пейзаж вересковой пустоши, солнце и почти полное непонимание датского языка заставили закрыть глаза.
Там, в полудрёме, мысли кристаллизовались, как бред. Бент, Метте и вся их семья были так добры к нам, принимая у себя, рассказывая о Дании, показывая красивые места. И я узнала, что смысл и был в готовности принять нас и в душевности, с которой это было сделано. Было ясно: только и нужно в жизни, что быть

Скаген

Я ехала в вагончике «песочный червь» с края земли, где два моря сливаются, а точнее, лижут друг друга в попытке сделать это, и не находила в себе причин для восторга. Ни жёлтые, традиционные для Скагена, дома с красными крышами, ни солнечный, без единого облака, день в Дании не вдохновляли на новую заметку.

Позже, посмотрев фотографии, осознала, как это красиво, и как здорово, что я была там. Но тогда, сидя в душном вагоне, пытаясь очистить босые ноги от песка, я не могла понять, почему датчане так много говорят и почему их разговор напоминает мне гусиный гогот. Монотонный пейзаж вересковой пустоши, солнце и почти полное непонимание датского языка заставили закрыть глаза.

Там, в полудрёме, мысли кристаллизовались, как бред. Бент, Метте и вся их семья были так добры к нам, принимая у себя, рассказывая о Дании, показывая красивые места. И я узнала, что смысл и был в готовности принять нас и в душевности, с которой это было сделано. Было ясно: только и нужно в жизни, что быть добрым и путешествовать, чтоб дарить эту доброту людям. Необходимость работать казалась глупостью. Необходимость зарабатывать—тем более. Думаю, именно такое состояние должно быть во время каждой медитации.

Я изо всех сил старалась сохранить в себе это чувство принадлежности к миру. Я почти не дышала, чтобы не спугнуть мысли, дать подсознанию высказаться.

Выразить это в словах я смогла лишь через 2 недели.