Неспешно распечатал себе билет и направился на перрон, к вагону. Поезд уже подали и дородная проводница, ярко накрашенная женщина более чем среднего возраста, зябко куталась в огромный форменный тёмно-синий бушлат, попрыгивая с ног на ногу. Не знаю почему, но на перронах всех вокзалов, на которых я побывал, всегда холодно. Гораздо холоднее, чем в городе и даже на самом вокзале. Это ещё одна причина, почему я предпочитаю летать самолётами.
Я поздоровался, подал проводнице билет и паспорт и постарался мило улыбнуться. Я всегда стараюсь начинать общение с незнакомыми людьми с вежливой улыбки. Часто бывает, что в самых неожиданных ситуациях незнакомец мне может помочь, даже незначительно. Добродушная улыбка, пара приятных фраз и потенциальный помощник у тебя уже есть. В большинстве своём люди благожелательны, отзывчивы и не чураются выполнить небольшую просьбу незнакомца. Надо только не пугать их. И обязательно благодарить их после. Все это очень любят.
Проводница мельком глянула в странички моего паспорта и проверила мой билет.
-Купе пятое, место двадцать первое. - слегка подпрыгивая объявила она.
-А со мной кто-то ещё едет? - поинтересовался я.
-Пока никого. - ещё раз подпрыгнула проводница, - А там посмотрим.
Это хорошо. Мне не очень хотелось попутчиков. Конечно, после они обязательно появятся. Но пока я был первым, я мог спокойно захватить территорию в купе и, не торопясь, разложить свои невеликие пожитки, обустраивая свой быт на ближайшие два дня.
Ехать мне предстояло так долго потому что наш банк за последние несколько лет сильно прирос филиалами в горнодобывающей местности. Когда-то, на заре становления капитализма, банк был создан весьма продуманными хозяевами одного небольшого заводика по производству металлов для обслуживания всяческих хитрых операций этих самых хозяев, ну и интересов заводика среди прочего. Как ни странно, но вопреки манипуляциям тогдашних новоявленных капиталистов, заводик не загиб, как большинство ему подобных, а вполне успешно бултыхался в океане рыночной экономики. И в процессе этого бултыхания даже накопил кое-какие мощности и капиталы. Со временем, прежних хозяев тихонько и вполне мирно ушли кого на пенсию, кого на заграничные пансионы. А на их место пришли зубастые и достаточно профессиональные управленцы, жадные до денег и работы, которые увидели в заводике немаленький потенциал и хороший инструмент для реализации своих грандиозных амбиций. Поймав благоприятную ситуацию, которая сложилась на том момент в экономике, зубастые управленцы быстро сколотили из заводика средний по мировым масштабам холдинг, скупая всё, что можно было скупить в отрасли и около неё. Вот тут-то наш маленький карманный банк им очень пригодился.
Банк рос вместе со своим родителем, принимая в себя вливания других таких же когда-то карманных банков и становился всё крупнее, тяжеловеснее и разбросаннее. Я появился в нём в самом начале этого поглотительного процесса. У меня был кое-какой опыт работы в обеспечении безопасности, я был молод, горяч и технически подкован. Прежний начальник службы безопасности взял меня своим заместителем именно для того, чтобы я мотался по всей стране и причёсывал свежеприобретённые конторки в единую и монолитную систему безопасности всего холдинга.
Мне пришлось много потрудиться, чтобы собрать всё это разношёрстное хозяйство и привести его к каким-то приемлемым стандартам и правилам. Были споры, были уговоры, даже скандалы с увольнениями. Но мне повезло с моим начальником - дядька попался очень толковый, упёртый и принципиальный. Николай Сергеевич был из военных старой закалки, штабист до мозга костей, управленец от бога. Безопасники не любят военных, считая их туповатыми, ленивыми и зашоренными. Но Николай Сергеевич был не таков. Он как-то умел видеть в изначальную причину вопроса и решал его принципиально и окончательно. Вообще, я думаю, он на любой должности и работе был бы великолепен. Мы с ним быстро нашли общий язык и понимали друг друга без особых экивоков. А, поскольку цели и задачи нам виделись одинаково, решение всяких рабочих вопросов у нас не занимало много времени и усилий. Если я говорил, что кто-то не сможет с нами работать, мой босс безотлагательно и решительно добивался его увольнения. Но если босс говорил, что проблема не имеет решения, я понимал, что так оно и есть, и искал другие варианты выхода из ситуации.
Когда наш банк разросся до достаточно крупных размеров, мой босс пошёл на повышение и подчинил себе службу безопасности всего холдинга, а я занял его место в банке. С тех пор Николай Сергеевич, хоть и значился моим руководителем, но в мои дела совался редко, видимо считая, что моего опыта и знаний вполне достаточно. Однако при случае, мог вникнуть в проблему и через две минуты и в двух словах повернуть мой нос в нужном направлении. Этого было достаточно.
Кстати, нос у меня нормальный, это просто образное выражение такое.
Вот так я в свои 36 лет оказался начальником целого департамента крупного банка. Должность солидная и в знающих кругах значила вполне весомо. Но я не любил ею блистать и кичиться. Может в силу своего возраста, может в силу привычки, но я обычно говорил, что работаю в охране банка. Кем конкретно и какого банка я не распространялся. Кому необходимо это знать, тот в курсе, а остальным это не обязательно. Моя работа мне нравилась, и меня это очень устраивало.