Это фраза, которая неизменно должна работать как триггер. Поехать к маме на ужин, помочь отцу с домашними делами. Да что там, хотя бы просто поговорить по телефону дольше, чем 3 минуты.
Мне очень нравится социальная реклама, я ее часто вижу на билбордах в Москве и области, где изображен список дел, в котором среди прочих важных вещей есть пункт «Заехать к маме». И подпись - «Опять не успел». Успеваю ли я? Конечно, не всегда.
Для наших родителей мы всегда дети. Я помню, мне было тогда лет 20, мы с папой обсуждали Великий пост. Я тогда сказала, что хотела бы отказаться от мяса, не пить алкоголь – в общем, максимально ограничить, как я представляла это тогда, развлечения моей универской юности. Помню, как папа сказал: «А детям нельзя поститься». Я засмеялась и ответила: «Пап, ну я же не ребенок». А отец тогда изменился в лице, улыбнулся и тепло так сказал: «Ну а для меня ты – всегда ребенок, мой ребенок».
Я помню, как мама однажды сказала, что чувствует себя старой. Это случилось после смерти моего деда, ее отца. Моя бабушка, мамина мама, умерла задолго до этого. Поэтому внезапно мама оказалась самой старшей в семье. С уходом родителей она ощутила старость.
Если вы когда-либо что-то читали про детскую психологию, вы, наверняка, знаете выражение «тайная опора». Так обычно называется то чувство доверия к миру, которое приходит к нам от наших родителей, в детстве.
Как-то я думала о своей опоре внутри себя. Чувстве уверенности, надежности. Исследовала, как оно ощущается, в каких частях тела отзывается. Некоторые люди чувствуют его в руках. Ощущают силу в своих ладонях. В этот момент руки могут тяжелеть или «гореть». Кто-то чувствует какой-нибудь большой теплый шар в груди. Я долго искала признаки своей опоры. Немного там, немного тут. Но внезапно ощутила – она, будто моя тень, приклеенная ко мне со спины. Со мной будто большой теплый и добрый снежный человек. Шагает на работу. Гуляет в парке. Готовит еду на кухне. Обнимает за плечи, когда грустно и тяжело.
Моего отца нет со мной уже больше двух лет. Он умер от тяжелой болезни, на моих руках. В год его смерти, на следующий день после своего 28-летия, я поехала к двоюродной сестре в другой город. Она была любимой папиной племянницей. В аэропорту она встретила меня с букетом гортензии. Такой же первый букет в своей жизни, в 6 лет, я получила от папы. Я скептик, но здесь мне хочется верить в мистику. На вопрос, почему сестра решила купить мне именно эти цветы, она сказала, что никогда в жизни их никому не дарила, но вот встречая меня, решила зайти в цветочный и сразу же выбрала именно их. Я до сих пор считаю – это от папы.
Мне бы хотелось написать, что постоянно ощущаю, будто моя «тайная опора» - всегда со мной, но это не так. Этому нужно учиться. И я учусь. Учусь бороть лень, глушить инфантильность, верить в лучшее и не отчаиваться. Все как папа говорил. А еще стараюсь продолжать чувствовать себя ребенком рядом с мамой.
