Описывая обычаи и нравы великосветского Петербурга, москвичка Татьяна Щепкина-Куперник поражалась их экзальтированной театральности, порой с участием звезд первой величины:
« У подъездов разостланы были красные ковры, по снегу или по грязи, и лакеи высаживали воздушных дам, важных мужчин в мундирах или фраках под шинелями…Рекой лилось шампанское, раздавались гортанные песни цыган или дерзкие французские шансонетки, тысячи выбрасывались на устрицы и женщин…»
Красавицы, ради которых устраивались подобные дебюты, ассоциировались у современников с дорогим шампанским. Та же мемуаристка, вспоминая актрису Александринского театра Елену Лешковскую, многозначительно писала:
«Когда она появлялась на сцене, казалось, будто пьешь бокал холодного покалывающего шампанского».
«Шампанской» дамой уже не в переносном, а в прямом смысле была актриса Михайловской сцены, скандальная любовница великого князя Алексея Александровича француженка Элиза Балетта. Она обожала бриллианты, и великий князь осыпал ее драгоценностями, разбазаривая национальный флот России. Она была любительницей шампанского. Современники рассказывали: Алексей Александрович приносил французскую влагу даже на сцену, если по сюжету, где играла Балетта, предполагался ужин.
«Шампанской» дамой являлась и Матильда Кшесинская. В подвале ее особняка в Петербурге имелся винный погреб.
«Он был наполнен чудными винами, которые Андрей (Владимирович, великий князь) для меня с особой любовью выбирал, и был устроен так, что я могла в нем давать ужины после спектаклей для любителей хороших вин, предоставляя им самим выбирать по каталогу то вино, которое каждый хотел. В погребе был и специальный шкап - со стаканами для каждого сорта вин. Эти ужины в погребе, среди бутылок вина, были оригинальны по своей обстановке и очень веселы. И вина выпивалось на них немало»
Было бы несправедливо, вслед за Щепкиной-Куперник, отдавать решающий приоритет Петербургу перед Москвой.
Владимир Гиляровский описывая историю ресторана «Эрмитаж» в конце 19 века, не скупился на шокирующие подробности:
«Зернистая икра подавалась в серебряных ведерках, аршинных стерлядей на уху приносили прямо в кабинеты, где их и закалывали... И все-таки спаржу с ножа ели и ножом резали артишоки. Из кабинетов особенно славился красный, в котором московские прожигатели жизни ученую свинью у клоуна Таити съели»
Самыми громкими и шикарными были
«Ужины, на которые съезжалась кутящая Москва после спектаклей. Залы наполняли фраки, смокинги, мундиры и дамы в открытых платьях, сверкавших бриллиантами. Оркестр гремел на хорах, шампанское рекой... Кабинеты переполнены. Номера свиданий торговали вовсю! От пяти до двадцати пяти рублей за несколько часов. Кого-кого там не перебывало! И все держалось в секрете; полиция не мешалась в это дело».
Боялась нарваться на высочайшие имена.
Подписывайтесь на канал Русский архив
Читайте Талант остроумия. Каламбуры и каламбуристы
"А кто не хочет сахару или сливок? " Как в России появился сахар