Читайте произведение на канале «Эра победителей»
Начать с первой главы
** ** ** ** ** ** **
Глубокая ночь окутала улицы Флесила, и лишь во Дворце Единства светилось одно единственное окно.
В кабинете Верховного Правителя по обе стороны стола сидели два человека.
Сегодня утром Крафт получил послание Кабуфула и был настолько взволнован, что испытывал необходимость с кем-то обсудить то, что произошло.
Он решил, что беспокоить Салидею преждевременно, и, никого не посвящая в содержание письма, весь день провел в размышлениях, перечитывая его несколько раз и пытаясь проникнуть между строк, дабы разгадать истинные намерения Кабуфула, ибо он был уверен, что они скрыты.
Едва дождавшись сумерек, он послал за тем человеком, кто, по его мнению, лучше всех мог помочь ему.
Шегиз прибыл сразу, как только получил приглашение Верховного Правителя.
Он внимательно изучал письмо при свете свечи, стоящей на столе, и Крафт не сводил с него глаз. Сообщение не было многословным, но Шегиз перечитывал его снова и снова вот уже около получаса и не произносил ни слова. Затем он зачем-то понюхал печать и вновь продолжил изучать послание.
Крафт терял терпение, но мешать не хотел. Он вышел из-за стола и принялся расхаживать по кабинету за спиной у Шегиза.
Наконец Шегиз, аккуратно сложив послание по сгибам, не оборачиваясь, произнес:
– Я не верю ни одному его слову.
Крафт вернулся за стол. Склонившись над самой свечой, он тихо спросил:
– Ты хочешь сказать, Игрит нет в живых?..
– Я хочу сказать – ни одному слову. Кроме даты в конце. Я не знаю, жива ли Игрит, но я не верю, что она у него, и я не верю, что ему нужен выкуп.
– Ты считаешь, сокровища Флавестины не способны разжечь алчность Кабуфула?
Шегиз был намного младше Крафта. Но сейчас он посмотрел на него по-отечески покровительственно и даже сочувственно.
– Крафт, ты не знаешь Кабуфула... В другое время я бы позавидовал тебе в этом, но не сейчас. Нельзя недооценивать его хитрость и ненасытность.
Медленным движением руки он приподнял со лба отросшие пряди своих волнистых волос и, глядя на Крафта, добавил:
– Ему нужна Флавестина… И начнет он с тебя, Крафт. Он понимает, насколько серьезный противник перед ним, и будет искать любой способ обезвредить его. То есть тебя.
– Мне нужна моя дочь. Живой. Я не могу рисковать Флавестиной, но моя собственная жизнь пока еще принадлежит…
Шегиз перебил:
– Флавестине. Твоя жизнь, Правитель, принадлежит Флавестине и ее народу.
– Не нужно мне напоминать об этом! – Крафт резко приблизился к Шегизу.
Затем, поднявшись и описав по кабинету полукруг, вернулся за стол.
Более сдержанно он продолжил:
– Возможно, ты прав, и Игрит у него нет. Но пока мы ее не нашли, она может быть где угодно, в том числе и у Кабуфула, даже если он скрывает свои истинные намерения. Я не прощу себе никогда, если не сделаю все, что в моих силах, для ее спасения. Даже если у меня нет шансов. Ты поймешь меня, когда станешь отцом...
– Прости, Крафт. Я уважаю твои отцовские чувства, поверь. Но сейчас ты становишься их заложником. Кабуфул легко просчитывает твои мотивы и поведение. И он сделал верную ставку. Но сам он играет без правил! Это бесчестный противник. В своем противостоянии с Кабуфулом мне случалось принимать неверные решения, не скрою, и я очень, очень дорого платил за них, понимаешь ли ты это? Я не призываю тебя оставаться безучастным к судьбе дочери, но мы должны проявить разумную предосторожность. Кабуфул получил Глариаду. Если у него в руках окажется Флавестина – это будет необратимо. Он затем получит власть над всем континентом!
– Что ты предлагаешь?
– Мы оба должны подумать. Нужно заставить его сделать какой-то шаг. Возможно, он ошибется, и тогда…
– «Какой-то шаг», «возможно», «ошибется», – копируя Шегиза, Крафт решительно поднялся, хлопнув ладонями по столу. – Жива Игрит или нет, у Кабуфула или на свободе, так или иначе я намерен в этом убедиться. Он предлагает убедиться, значит, я должен убедиться! При данном раскладе сил у меня нет выбора. Всё!
– Это безумие! Ты попадешь в западню раньше, чем увидишь Игрит, если она у него!
– В моем положении не диктуют условия, Шегиз. Можно будет подумать, как подстраховаться. Ведь Кабуфул будет вынужден определить место этой встречи. Там и посмотрим... К тому же, я думаю, все не так уж страшно. Он не придает большого значения кандидатуре. Он ясно дает понять, что любой, кому я доверяю, может прийти и убедиться, что Игрит у него.
Шегиз резко поднялся и запальчиво произнес:
– Именно это и ловушка! Неужели ты не понимаешь?! Он ждет тебя! Тебя, Правитель! Он ведь уверен, что ты не станешь никем рисковать! К тому же, – Шегиз возбужденно продолжал, взмахнув в воздухе письмом Кабуфула, – здесь определенно читается между строк: «Если ты трус, пошли кого-то вместо себя! И Игрит будет обязана своей свободой тому человеку, а не тебе!» Он уверен, что ты этого никому не поручишь! Разве ты не видишь?!
И далее, успокоившись, продолжил:
– Он психолог, Крафт. Именно поэтому мы не имеем права оправдывать его ожидания. Тебе ни в коем случае нельзя идти самому. Он не выпустит тебя.
– Но это моя дочь! – на этот раз воскликнул Крафт. – Кого, по-твоему, я могу послать вместо себя?!
Шегиз вернулся в свое кресло.
Он был задумчив и серьезен. Крафт наблюдал за ним и обратил внимание, насколько повзрослел и возмужал Шегиз за эти несколько месяцев. Опыт жестоких переживаний проложил борозду не только поперек его красивого высокого лба. Видимо, неизгладимый след этих испытаний пролегал где-то в самой душе Шегиза, и Крафт не мог не заметить этой перемены. Какая-то новая глубокая вдумчивость и рассудительная зрелость читались сейчас в его облике.
Поразмыслив, Шегиз произнес:
– Кого бы ты ни послал, кто бы это ни был, он будет в большей безопасности, чем ты на его месте, Правитель. У Кабуфула есть цель – это бесспорно. Пусть даже неразгаданная нами пока. Если он убьет посыльного, он не достигнет ее. Это не в его интересах.
Теперь задумался Крафт. Ему было трудно принять решение. Шегиз видел, как он боролся с собой. Привыкший всегда поступать согласно принципам высочайшего достоинства и благородства, Верховный Правитель презирал интриги. Разве мог он думать когда-нибудь, что настанут времена и ему придется самому ловчить и быть предусмотрительным, вместо того чтобы действовать открыто и честно, ожидая того же и от других.
Печальная история с кораблями многому научила его. И сейчас он понимал, что вынужден принять компромисс в пользу здравого смысла и согласиться с Шегизом.
Он вдруг осознал, насколько ненавистен стал ему Кабуфул. Нет, не столько за то, что он обманом захватил корабли Флесила, и не за то, что благодаря своему коварству и жестокости одержал победу в Глариаде. И даже не за то, что в своих грязных целях спекулирует сейчас самым дорогим для Крафта – жизнью его единственной дочери.
А более всего за то, что по его вине он сам начал терять свободу, которой дорожил больше всего – свободу быть тем, кем он всегда был на своем посту, поступая так, как диктовала ему совесть во всех обстоятельствах – открыто, благородно, достойно. И именно от такой деятельности он ожидал и неизменно получал всегда наилучшие результаты.
А что теперь? Вместо этого теперь он вынужден становиться политиком, чтобы обезопасить себя и свой народ, он всегда будет вынужден каждый свой поступок просчитывать, рассчитывать и взвешивать, просеивая все порывы открытой души через сито здравого и холодного рассудка.
Крафт сел в кресло, стоявшее в дальнем углу кабинета, куда почти не достигал свет горевшей на столе свечи.
– Кому я могу поручить это? – тихо спросил он.
– Я знаю кому, – Шегиз обернулся к Крафту. – Дрейду, твоему Военному Советнику. Он молод и храбр и не последняя фигура в государстве. Я думаю, этот вариант наилучший.
– Дрейд действительно очень хорошая кандидатура. Немного горяч, но умен и находчив. Нет, Шегиз, я не могу им рисковать. Он хорошо знает военное дело, а мы, как тебе известно, на пороге войны. Мне некем будет заменить его…
– Крафт, поверь мне, он вернется. Кабуфул заинтересован в том, чтобы он вернулся. Он еще выдаст ему эскорт безопасности в сопровождение.
– Ты все-таки допускаешь, что Игрит жива? – голос Крафта прозвучал приглушенно.
– Ничего нельзя исключить. Увидим. Посылай за Дрейдом, Правитель.
– Сейчас ведь глубокая ночь…
– Уже раннее утро, – сказал Шегиз, взглянув на часы. – Я прощаюсь, Правитель. Я думаю, мне пока не время появляться на сцене. Связь та же. Вызывай, как только потребуюсь.
Шегиз покинул кабинет.
Если Вас заинтересовала книга, Вы можете скачать ее в электронном виде на сайте магазина.
Начать читать можно здесь – глава первая.