Известны случаи, когда дикие животные забредают в города. Появление их в многолюдных селениях никого уже не должны удивлять.
Однажды мне пришлось утром пойти на небольшой рынок. Он расположен рядом с моим домом. У ларьков и навесов сновали, суетились люди. Увлеченные покупками, покупатели не глядели под ноги. Одна женщина уронила пакет и вдруг взвизгнула от неожиданности, У её ног ползали ежи: ежиха и три маленьких ежонка. Все отвлеклись от покупок и стали наблюдать за необыкновенным зрелищем. Ведь ежи не очень любят многолюдье. Да и вообще избегают встречи с человеком. Увидят его и, если деваться некуда, сразу сердито фыркнут и свернутся клубочком, подставляя любопытным свои острые иголки. Да так ими, сокращая спинные мышцы, кольнут, что отпадет всякая охота к зверькам прикасаться.
А тут, на рынке, какая-то непонятная идиллия. Бесстрашно лазают зверьки по асфальту, ищут добычу у самих ног, подбирают крошки, зернышки, раскрошенное печенье. Все съедают за милую душу. Только фыркают и чихают, когда нечаянно кто-нибудь заденет их. Но не убегают, продолжают промышлять. Мама-ежиха опытная. Она умело лавирует в «лабиринте» человеческих ног. А малыши то и дело останавливаются, блуждают, ищут маму по запаху на асфальте, но, не теряя ориентации, быстро и смешно ковыляют за нею. Иногда слышно, как они чавкают, найдя что-нибудь вкусненькое.
Однажды летом в деревне мне пришлось убедиться и в том, что еж – сметливый и, несмотря на видимость неуклюжести, ловкий зверек.
Он жил в густом одичавшем малиннике, перемешанном с зарослями колючего крыжовника. К крыжовнику из-за его непомерно длинных шипов нельзя было без потерь подобраться. Когда созревали плоды, то они становились бесполезными для нас: сорвать хоть один, жестко не уколовшись, не было никакой возможности. Мы смирились с таким положением, зная, что перезревшие плоды – пиршество для птиц и ежей. Но даже они не могли справиться с всегда обильным урожаем в заросшем заброшенном саду. Неубранные плоды издавали густой бражный дух. По ночам через открытое окно можно было слышать, как громко чавкает еж, поедая забродившие ягоды. Мы все боялись, что еж станет неисправимым алкоголиком. И всегда по утрам возле душа ставили тарелку с борщом и остатками мяса в нем. Еж приползал и закусывал, смачно чавкая, а потом, свернувшись, спал в зарослях малинника до следующей ночи.
В одну из ночей была страшная гроза, и шумел ливень, больше похожий на африканский водопад. Приблудившаяся собака, по имени Каштанка, лаяла во дворе неистово и никому не давала возможности уснуть.
Пришлось встать, взять фонарь и выйти во двор, где так же, не переставая, лил дождь. В центре двора лежал комочек. Это был еж. Каштанка безуспешно катала его по мокрой лужайке. Я отогнал собаку. Мне стало жаль ежа, и я решил накрыть его корзинкой, плетенной из лозы. Обычно в деревне её называют «плетушкой». На корзинку я положил кусок тяжелого шифера, чтобы ежу было сухо. Я покинул двор, предвкушая, как будут утром обрадованы внуки, увидев под плетушкой ежа.
Каково же было изумление всех домочадцев, которых я позвал на утреннее представление с ежом, спрятанным под плетушку. Ежа не было! Только был холмик сыпучего чернозема внутри. Сметливый зверек сделал подкоп и был таков!
Все смеялись и гордились тем, что рядом живет такой отважный и ловкий ёж, всегда бывающий навеселе от забродивших ягод…
На рынке меня удивили не ежи. Я с одобрением смотрел на взрослых и детей. Их лица были приветливы и светлы. Обнажилась суть русского человека. А суть его в неизбывной любви ко всему сущему на земле.