Вот уже пять лет с начала жизни в Москве. Ниже — наблюдения и мысли, которые сформировались за эти годы. Плюсы и минусы, и чем жизнь здесь отличается от жизни в любом другом месте.
1. Москва атмосферна.
Есть города со своим лицом и характером, а есть безликие, которые ничем не запоминаются. Москва — яркий пример первого случая. У города есть индивидуальность и энергетика, которые ощущаются сразу.
Географический и политический центр, богатая история, красивая природа — обилие лесов и водоёмов, перенаселённость, контрасты, гигантомания рядом с миниатюрностью, огромное количество приезжих, обилие транспорта самых разных видов, множество достопримечательностей и известных людей — всё это складывается в одну большую картину, которая не может не впечатлять даже годы спустя после переезда.
2. Москва входит в десятку самых мрачных городов мира (спорно, но по ощущениям от жизни здесь всё именно так).
Солнечных дней в году в Москве всего около 80 (для сравнения: в Лос-Анджелесе — 320). Точнее не узнать — каждый год погода сильно различается. Например, в 2013 году нормального лета совсем не было, почти всё лето надо было ходить в куртке.
Почти весь год небо закрывает одна сплошная туча, а с октября по апрель даже днём на улице темно. Зима при этом не белая, а коричневая, так что белоснежной зимней сказки как на открытках тоже не бывает — весь выпавший снег тут же сгребают или засыпают реагентами, придающими улицам фирменный серо-коричневый цвет.
3. Кольцевая структура.
Беда России — в чрезмерной централизации. Москва тоже излишне централизована. Это единственный мегаполис, сохранивший средневековую кольцевую структуру, из-за чего теперь испытывает свои основные проблемы.
На протяжении истории расширялась она от центра (Кремля) к окраинам, отсюда и круглая форма. Всего 100 лет назад весь город умещался в пределах нынешнего центра. Где сейчас ТТК, раньше были окраины. Где сейчас окраины, раньше было Подмосковье — пустыри, поля, деревни, иногда даже соседние города. Нынешнее Дорогомилово — район Киевского вокзала — раньше был рабочей окраиной. Тульские улицы ещё при Сталине были двухэтажным захолустьем — сейчас это кажется невероятным! А на месте нынешнего Парка Горького сто лет назад вообще была свалка — как сейчас в Саларьеве, только масштабом поменьше.
Итого, можно сказать, что есть две Москвы (а с 2012 года даже три).
Первая — Москва, в которой жили Пушкин, Толстой, Достоевский, Булгаков. Москва, которую сожгла война 1812 и которую воспел Гиляровский. Москва узких изогнутых улочек и купеческих особняков. Арбат и Замоскворечье, Патриаршие и Чистые пруды, Красная Пресня и Лефортово — всё это относится исключительно к нынешнему центру.
Вторая Москва занимает территорию в 10 раз большую, чем первая. Она представляет собой сплошную панельную застройку с пятнами полузаброшенных промзон и островами леса. В ней нет ничего исторического, кроме нескольких старинных церквей и остатков усадеб. Всё остальное было возведено за последние 100 лет на пустом месте.
Полтора года я жил рядом с домами, в которых снимали «Иронию судьбы». Если вы внимательно смотрели фильм, то могли заметить, что из окна квартиры Жени Лукашина видно настоящую деревню с бревенчатыми избушками и церковью. Церковь и сейчас там есть — в ней, кстати, год назад отпевали Бориса Немцова. А бывшей подмосковной деревни Тропарёво уже нет, на её месте теперь сплошные многоэтажки проспекта Вернадского и небольшой сквер. Вот так совсем недавно на месте старых русских деревень и просто пустырей возникло то, что мы теперь называем Москвой.
Третья Москва — кусок области, присоединённый к территории города в 2012.
4. Москва — самый шумный город мира.
Шумовое загрязнение — важная экологическая проблема. До 80-х на неё не обращали внимания, а как спохватились — ситуацию уже не взять под контроль. Да и не особо это заботит градоначальников, если посмотреть на их дела. Основной виновник, конечно, транспорт: метро, поезда, машины. Больше или меньше, но шум есть везде, даже в глухом лесу. Жить в Москве — всё равно что рядом с постоянно гудящим пылесосом советского производства.
5. Безальтернативность.
Во многих крупных странах есть несколько точек притяжения для людей, стремящихся к более насыщенной и осмысленной жизни, чем дана им изначально. Эти точки различаются по климату, укладу, истории, так что человек может найти себе место по нутру. В США: не нравится холодный мрачный Чикаго — добро пожаловать в жаркий и солнечный Финикс. Надоел тесный и суетливый Нью-Йорк — есть просторный и неторопливый юг Калифорнии. В Германии не нравится промозглый Гамбург — есть относительно солнечный Франкфурт.
В России же альтернативы нет. Или Москва со всеми её плюсами и минусами, или загнивать в захолустье. Для отдельных эстетов есть ещё Петербург — но нам туда не надо.
Был бы ещё какой-нибудь город как Москва по экономике и размерам, но с другим укладом жизни — солнечный, чистый, просторный. Несколько лет назад чем-то похожим пробовали сделать Сочи. Но там город слишком мал, да и одной олимпиады недостаточно, чтобы стать третьей столицей.
6. Рутина.
Если завести разговор о жизни в Москве с теми, кто тут давно или с самого рождения, то предметом обсуждения станет скорее всего не мир возможностей, не окружающая красота, а ежедневная рутина, которая затягивает почти всех.
Приезжие первые полгода-год смотрят по сторонам, привыкают. Потом втягиваются и живут как все — на бегу, ничего не видя вокруг. Работа, дом, метро — и всё. Ни на что больше сил и времени не остаётся. Особенно после спокойной провинции жизнь в таком темпе кажется изматывающей. Исключительно чтобы просто оставаться на месте, надо быть на пределе. А уж чтобы двигаться вперёд… В итоге люди годами бегут, не продвигаясь вперёд и не имея возможности остановиться.
Про Нью-Йорк одним блогером было сказано — в таком бешеном темпе можно жить только на кофеине или на кокаине. От себя скажу, что это справедливо и для Москвы.
Даже чтобы просто жить здесь обычной жизнью, нужно по провинциальным меркам идти на подвиги.
Вот это и есть причина жалоб, которые можно услышать от почти всех понаехавших со стажем. Дальше часть их возвращаются обратно в неторопливую «провинциальную тупь-топь», другие просто живут как получается, а ещё кто-то добивается успеха и начинает жить как хочется, а не как приходится.
Здесь опять же даёт о себе знать безальтернативность из предыдущего пункта: если бы можно было переехать в другой город такого же размера и уровня экономики, но более просторный и размеренный, несколько миллионов бы переехало.
Кто может, уезжает за границу. Говорят: «Почему в Москве так мало коренных? — Потому что они почти все уехали в другие страны!»
Бывает и наоборот: людям не хватает запредельного темпа, и именно за ним они едут в Москву даже из Европы и Америки. Не то чтобы часто, но такое встречается.