Прикипел я к рыбалке с малых лет. С шестилетнего возраста приучил меня к ней мой дядя. Вот уж был рыбак заядлый, ни одного выходного или праздника не проводил дома, куда только не ездил на рыбалку? И меня с собой таскал, несмотря на категорические возражения своей супруги, что я ещё маленький. "Какой он маленький, - говорил он подмигивая мне, - вон какой мужик!" И мы неслись, то на поезде, то на автобусе, в разные, только ему известные места. Почему я это утверждаю? Да потому, что где бы мы с ним бывали, как правило, никаких рыбаков, да и ни одного человека я не видел. А ловили мы рыбу на разных лесных речках, к которым добирались пешком и мне никаких скидок не было. Я же мужик!
Годы шли, дяди не стало. Я уже сам стал самостоятельным рыбачком, бегал на нашу небольшую речку, которая выныривала из леса и весело катилась по окраине посёлка. Я гордо шагал через посёлок, неся в руках разборную из трёх колен бамбуковую удочку, зависть всех местных пацанов. Это была моя персональная удочка сделанная и подаренная мне моим дядей. Посидишь на бережке, наловишь пескариков, а то повезёт и окуньки порадуют. Домой принесёшь одетых на ивовый прут через жабры десятка два рыбёшек, мать обрадованно воскликнет: -"Кормилец наш пришёл!". И так приятно становилось на душе и хотелось снова бежать на речку и ловить, и ловить ещё.
По мере взросления, пескари и всякая мелочь уже стала отходить на второй план. Стал я уже, как учил меня мой первый учитель, искать на речке рыбные места, где омутки, коряжки и уже пескариный ассортимент сменился на плотву и окуней, порой удивительно крупных.
Однажды зайдя довольно высоко вверх по течению, где наша речушка бежала по лесу, я увидел деда, который на свободном от кустов месте стоял и таскал рыбу одну за одной. Найдя подходящее место недалеко от него я насадил червя и забросил чуть выше течения. Поплавок медленно прошёл вдоль кустиков никем не потревоженный. Так повторилось несколько забросов. У меня не клевало, а дед таскал и таскал, то приличного окуня, то серебристую плотву. Через некоторое время у него тоже стали поклёвки редкими и он смотал леску на свою удочку из сухой орешины, сел на велосипед и укатил. Я быстренько стал на его место, но смог поймать только пару небольших окушков.
На следующий день, только затеплилась на горизонте заря, я почти бегом отправился к вчерашнему омутку. Деда не было, чему я обрадовался и быстренько забросив удочку застыл в нетерпеливом ожидании. Поклёвок не было. Сзади за кустами зашуршало, я оглянулся, показался велосипед, а за ним и дед.
- Что, шкет, клюёт? - спросил он как-то с хитрецой.
- Не хочет.
- И не будет.
- Это почему?- поинтересовался я.
- Ты слова волшебного не знаешь, - засмеялся он.
- Да ладно, слово! Сказки это всё, я уже не маленький в это верить. - сказал я ему.
- Это дело твоё, верить или не верить, можешь ловить на моём месте, а я пойду повыше.
Он покатил через кусты велосипед вверх против течения речки и остановился у её поворота, метрах в тридцати от меня. У меня клюнуло. Хороший окунь затрепыхался в траве. Почти следом взял и второй, ничуть не меньше. "Началось."- подумал я, - Никак стайка подошла, а дед говорил не будет клевать". Но стайка оказалась из двух окуней. Я убрал рыбу в сумку с травой, как учил меня дядя и глянул в сторону деда. Тот, после каждого заброса, через несколько секунд ожидания, подсекал и вытаскивал, подсекал и вытаскивал рыбу. Было досадно и обидно, что "волшебного" слова дедова я не знаю.
Весь вечер я рассуждал, что за секрет у деда, ну не волшебное же слово, в самом деле? Рано утром я быстренько двинулся к местам где ловил дед. Я его опередил. Ниже по течению, в самом узком месте речки, кем-то была завалена старая сухая ольха. Она упала так, что получился мосток на другой берег, по которому я осторожно и перебрался. Подойдя к кустам, которые были напротив омутка, где дед ловил рыбу, я затаился поджидая его появления. Вскоре появился и он.
Отвязав с рамы велосипеда удочки и лопату, дед прошелся по берегу вглядываясь, словно что-то ища. Затем взял лопату и начал ей вырубать дёрн. Я подумал, что он собрался копать червей, но оказалось, что был не прав. Дед принёс вырубленный зелёный квадрат из дёрна, положил его, а потом достал банку с червями и высыпал их на него. Немного погодя, дед поднёс дёрн к воде выше течения, опустил его в воду и сильно толкнул. Затем свернул "козью ножку" и закурил. Немного подождав он забросил удочку выше течения. Я смотрел, как медленно плыл его поплавок из сосновой коры мимо того места, куда дед опустил дёрн, а потом резко исчез. И так раз за разом повторялась эта процедура: заброс, подсечка, освобождение рыбы от крючка и снова заброс, подсечка...
Вот так я узнал секрет деда. Никаких волшебных слов нет. Всё очень просто. Черви, которые были выпущены, зарылись в дёрн, а в воде некоторые вымываются, некоторые шевелятся цепляясь за траву и грунт, что является привлекательным объектом для рыбы, она собирается в ожидании очередного вымытого водой червя и с удовольствием хватает подброшенного на крючке.
Этим секретом я пользуюсь много лет. На рыбалке у меня всегда с собой сапёрная лопатка, которая никогда не оказывается лишней. Сам я уже давно дед, но вот самая любимая рыбалка, как и приучил меня когда-то дядя, это на лесных речках. Я ловлю везде и на озёрах, и на водохранилищах, и на море, везде, где есть различные водоёмы, но приоритет остаётся за лесными речками. Да и места эти не так подвержены прессу со стороны любителей рыбной ловли, которых с каждым годом становится всё больше.