Так говаривала игумения Никона (Перетягина), которая в начале 90-х годов прошлого века, приняв на себя настоятельский крест, неустанно – шаг за шагом, год за годом – возрождала вместе с сестрами Шамординскую Казанскую пустынь, основанную некогда преподобным Амвросием Оптинским. Слова «поделье» в толковых словарях не сыщешь, но его смысл вполне понятен русскому человеку. Еще в начале 90-х наместник Оптиной пустыни архимандрит Евлогий (ныне митрополит Владимирский и Суздальский) ввел в Шамординской обители строгий богослужебный устав монастыря, включающий ночные полунощницу и утреню, и, благодаря ревности к службе игумении обители и бессменного монастырского духовника архимандрита Поликарпа (Ничипорука), полный суточный круг богослужений сохраняется все это время. А чтобы обитель могла жить плодами своих трудов, ее насельницы несут послушание на скотном дворе и курятнике, огороде и пасеке, а также в саду, обычно богатом на урожай яблок. Есть в обители разные мастерские – иконописная, витражная, пошива церковных облачений, швейная, чеканно-басменная. В керамической мастерской умелицы изготавливают сувениры, что тоже является достойным занятием для монастырского поделья (и, разумеется, в какой-то мере подпиткой для монастырской казны).
– Став во главе Шамординской Казанской Свято-Амвросиевской пустыни в мае 1990 года, игумения Никона организовала здесь крепкий монастырский уклад, который нам надлежит с ревностью и усердием поддерживать. Будем сохранять полный круг богослужений со всеми правилами, с молебном в 3 часа утра основателю пустыни преподобному Амвросию Оптинскому. Будем и дальше стараться развивать свое подсобное хозяйство, что кормит сестер, трудниц и паломников. Не все храмы в обители еще восстановлены: например, Троицкий, полностью разрушенный после закрытия монастыря (именно в нем отпевали почившего в Бозе старца Амвросия), мы, можно сказать, возвели заново и сейчас его расписываем, готовим к освящению.
С Божией помощью в последний год земной жизни матушки Никоны нам удалось вернуть в обитель деревянный домик, в котором жил отец Амвросий, когда он сюда приезжал и где принимал сестер и многочисленных посетителей, стекавшихся к нему за советом и помощью. Здесь же батюшке суждено было встретить час своей кончины... Сестры нашли в архивах документы, свидетельствующие, что во время закрытия и разграбления монастыря какие-то благочестивые люди, желая сохранить батюшкин домик, написали письмо властям с просьбой перенести его в Шамордино. Что и было сделано. Дом-келию раскатали по бревнышку, бревна пронумеровали, перевезли в деревню и собрали.
Жильцами там были разные люди, но, судя по всему, тоже благочестивые. Ничего не перестраивали, не меняли. А последние хозяева – Екатерина, Иван и их трое деток – приезжали в этот домик только на лето. Затем, видимо, по совету их духовного отца, они безвозмездно отдали дом обители, попросив молиться за них. Мы тоже раскатали его по бревнышку, пронумеровали и привезли к себе. Зиму бревна пролежали под навесом, затем дорогой нам всем домик был собран. Матушку-настоятельницу уже на колясочке возили смотреть, когда только был сделан фундамент... А теперь нам предстоит внутри обустроить все так, чтобы многое напоминало о той эпохе, о самом батюшке. Чтобы люди, входя туда, чувствовали сильное действие благодати, как это чувствовали те, кто при жизни общался с великим оптинским старцем. (Кстати, раба Божия Александра из деревни Шамордино передала духовнику обители – отцу Поликарпу – много лет тайно хранившийся у нее келейный крест преподобного Амвросия).
https://monasterium.ru/publikatsii/intervyu/1032-sluzhba-v-monastyre-glavnoe-a-ostalnoe-podele/