Очевидно, что люди, отдавшие приказ о бомбежке Дрездена с воздуха, никогда не видели этот город с земли. Иначе - как?
О той трагедии, которая в 1945 году ворвалась в жизнь красивейшего немецкого города, известного также как Флоренция на Эльбе, очень обескураживающе откровенно и просто написал американец Курт Воннегут. Всё, о чем писатель рассказывает в своей "Бойне номер пять", он видел собственными глазами.
В феврале 1945 музейные залы Цвингера были разрушены почти полностью. От Фрауэнкирхе остались лишь руины. Не стало оперы Земпера. Блистательный центр превратился в груду камней, охваченную огнём.
Доподлинно известно, что в сожжении Дрездена британской и американской авиацией не было никакого смысла. Кроме одного: устрашения. Во время войны фабрики и заводы города производили лишь фарфор, табак, пиво, мыло. В Дрезден стекались напуганные беженцы в надежде найти укрытие. Никто не верил, что он будет атакован. Напротив, городу прочили славу новой столицы Германии.
"Наверху бушевал огненный ураган. Дрезден превратился в сплошное пожарище. Пламя пожирало все живое и вообще все, что могло гореть. До полудня следующего дня выходить из убежища было опасно. Когда американцы и их охрана вышли наружу, небо было сплошь закрыто черным дымом. Сердитое солнце казалось шляпкой гвоздя. Дрезден был похож на Луну — одни минералы. Камни раскалились. Вокруг была смерть", - так Курт Воннегут описывает Дрезден после бомбардировки. Во время войны писатель был в плену, и лишь чудом пережил дрезденский ад.
За одну ночь в городе погибло, по разным оценкам, от 35 до 200 тысяч человек.
Кто мог остаться в живых? Мужчины? Они уходили воевать, умирали безымянными на своей и чужой земле. В городе ждали окончания войны женщины, дети и старики. И именно им было суждено разбирать завалы - камень за камнем.
В городе есть памятник, посвящённый простым героиням - поднимавшим город в своих рабочих фартуках, перчатках и тяжёлых сапогах. Их так и называли: Трюммерфрау - "женщины руин".
На реставрацию Цвингера ушло почти 20 лет, на Земперопер - 40. Фрауэнкирхе вновь открыли через 60, вернув найденные фрагменты стен ровно на те места, где они когда-то были. Оттого при взгляде на неё и больно, и отрадно.