Случай в метро или о воспоминания о коммунистической морали
Ехал на днях в московском метро. Вечер, народу немного. Парочка лет 15 взасос целуются. Я сел и привычно полез за планшетом. Хотел читать, но тут вспомнилась одна история, произошедшая четверть века назад, в годы моей юности.
Как-то ехали мы с двумя друзьями на метро. Тоже вечером. Возвращались мы из пивного бара, не «в хлам», но слегка нетрезвые. И такая же парочка. Мы внимания не обратили – ну целуются, нам-то что. Но один «дед» возмутился. Слово «дед» беру в кавычки - нам, ещё очень молодым, он показался именно «дедом», сейчас его возраст прикинуть невозможно. Он подскочил к парочке и начал вопить. Обозвал их развратниками, обвинил в несоблюдении коммунистической морали и пригрозил, что сейчас вызовет милицию, составят протокол, и отправят в их комсомольскую организацию. Я человек неконфликтный, но меня тогда это меня сильно задело.
Я тронул мужика за плечо и сказал что-то вроде: « Не лезь не в свое дело, неприятно - не смотри, а если сам уже не можешь – завидуй молча». Тут конфликт как-то рассосался, парочка расцепилась, «дед» затих, мы пошли к выходу. Пересели на другую линию, встали в конце вагона. Стали болтать, и, естественно вспоминать только что произошедший эпизод. Я утверждал, что мужику повезло, что это был я – человек мирный, другой бы в рыло дал. Один друг меня поддержал, сказал, что да, он был уверен, что я так и сделаю, и он сам бы добавил. Второй стал возражать, сказал, что мужик этот – дерьма кусок, ясное дело, но бить бы его все равно не стоило, объяснили, что он неправ – и ладно. Мы немного поспорили. Поезд подходил к нашей станции, и тут я заметил, что мы стоим втроём в конце вагона, а у задней стенки, в нашем окружении, стоит этот самый «дед». И выглядит как-то грустно. Мы вышли, я рассказал ребятам (они так и не обратили внимания), и мы долго смеялись. Представляю, что пережил этот поклонник коммунистической нравственности. Перешёл на другую линию, и оказался прижатым к стенке тремя выпившими молодыми людьми, которые обсуждают, стоит ли его бить, или нет. В итоге мы его пальцем не тронули, но, сами того не желая, напугали изрядно.
Вспомнил эту историю и с удовлетворением отметил про себя, что сейчас, когда я сам дед на шестом десятке, меня вид целующейся парочки не раздражает. Ну ни капельки. Да и другим пассажирам тоже, судя по всему, не было дела. А ему так и надо: ладно бы только возмущался, но он еще и комсомолом угрожал.