Моя личная мантра, примиряющая меня с действительностью, звучит так: "Все люди разные, и это нормально".
Однажды лет восемь назад я опаздывала в аэропорт. Помню, бежала по подземному переходу, чтобы выскочить из него на нужной стороне дороги и поймать машину, как вдруг услышала:
- Аэропорт! Кому в аэропорт! Сто рублей!!!
Это был усатый мужичок, барон Мюнхаузен, он таким образом хитро подрабатывал, вылавливая людей, спешащих на маршрутки в аэропорт, и предлагая собственное авто в качестве трансфера.
Автомобиль удобнее маршрутки, теоретически. И именно за это удобство люди и переплачивали двадцать рублей.
Русский народ богат на такие вот бизнес-схемы, всегда придумает, как увести клиента за секунду до попадания его в воронку официальных продаж.
- Поехали скорее, - заорала я, и мы побежали к его машине.
Худшие ожидания оправдались: это была баклажановая девятка.
Когда мы подбежали, выяснилось, что там уже сидят три пассажира, их вещи забиты в багажник, и как поеду я с моим чемоданом - не понятно.
Но время поджимало, и я упрямо втиснулась в салон. Чемодан ехал у меня на коленях , полностью загораживая видимость, и ему явно было гораздо удобнее, чем мне.
- Шеф, трогай, - поторопила я водителя, который как в маршрутке, неторопливо собирал деньги перед поездкой.
Мы вполне резво рванули с места.
"В тесноте да не в обиде, - успокаивала я себя, потея под тяжестью чемодана. - Зато успею на рейс".
И вдруг мы, проехав буквально минут десять и выехав за МКАД, заехали в дорожный карман, который пестрел всякими палаточками с едой, кабинками туалетов, поджаристыми курами-гриль и шашлыками, припорошенными выхлопными газами с трассы, и остановились.
Тот пассажир, что сидел спереди, выскочил из машины и куда-то шустро побежал. Мы сзади втроем (я, женщина и мужчина) сидели нахохленные, как воробьи на ветке, ибо не пояли, что случилось .
Я мысленно гадала, моделировала ситуации, при которых я смогла бы заставить себя ждать незнакомых людей, спешаших в аэропорт .
Придумала две ситуации: токсикоз и понос. Это, на мой взгляд, те самые случаи, когда чистые штаны важнее вежливости.
Так как спереди сидел мужик, то вариант токсикоза отпадал автоматически.
Оставался второй вариант, и я немедленно простила этому несчастному диарейщику нашу вынужденную задержку.
"Зато в салоне г...ном вонять не будет! - успокаивала я себя, расплющившись под чемоданом.
Я вообще в любой ситуации стараюсь искать положительные стороны.
Это называется оптимизм. Ну или наивность.
Через пять минут я запаниковала.
Самолет это не баклажановая девятка, он не будет ждать засранцев.
Я сидела, грызла ногти и старалась думать о хорошем.
"Вот есть пассивные курильщики, а я пассивная засранка", - мысленно петросянила я. Обхохочешься, ага.
- А мы долго будем ждать? - робко спросила я водителя, как бы предлагая установить лимит ожидания.
- Да сейчас поедем, вон он, купил самсу, бежит. Есть хотел...
В этот момент дверь распахнулась и на переднее сидение плюхнулся голодный самсаед.
Сказать, что я охренела, ничего не сказать.
Заставить чужих людей, опаздывающих на самолёт, погребенных под своими чемоданами, потому что в багажнике лежат твои, ждать, когда ты заморишь червячка, чтобы тебе было комфортно ехать - это на мой взгляд, высшая степень наглости. Невоспитанности. Бестактности.
Я запыхтела от злости. Приготовилась всё высказать и пассажиру , и водителю.
Хотя что я могу высказать, я вон даже в магазине, когда вижу, что меня обвесили, стесняюсь сказать продавцу, что заметила подвох, и покорно переплачиваю.
Салон баклажана между тем заполнился запахом начинки самсы. Не знаю, из чего они там, на обочине, ее делают, но это явно не мясо. Это адовый лучище и опарышы.
Меня затошнило и сразу заболел живот.
Токсикоз и понос весело помахали мне ладошками и как бы сказали: "Не спеши устраивать тут конфликты, ибо ты можешь быть следующей!"
Я гневно дотерпела трансфер до конца, продумывая мстительные планы в адрес впереди сидящего мужика, думала, как бы ему в спину плюнуть или пендель дать, как бы случайно, но потом вдруг поняла: не надо. Я же добрая.
Да и самса отлично накажет его за меня...
Все люди разные, и это нормально.
Все люди разные, и это нормально.
Все люди разные, и это нормально.
