Подписывайтесь на мой канал, дорогие друзья! Каждый из вас ставший моим постоянным читателем, вдохновляет меня, подтверждая, что пишу я не зря!
...Валдай в ярости бросился на девушку, но та дико захохотав, схватила волка за загривок, и швырнула в его кусты.
–Ну что же ты любимый мой, не хочешь меня поцеловать? – произнесла она в упор глядя на Федота Прокофьевича, – не хочешь обнять меня, любый мой…Я ведь так соскучилась по тебе…
Глаза Алёны вспыхнули белым огнем, разгораясь все ярче и ярче. Золотые волосы упали на землю, кожа слезла с лица, и болотная кикимора оскалив частокол острых зубов закричала жутко и пронзительно:
–Эй, вы, – жители болота! Выходите сюда на землю, вот она пища наша! Вот мясо, – само в наши рты голодные тянется. Идите, ешьте плоть человеческую!
Кикимора протянула когтистые пальцы к горлу егеря, и болото заухало, заохало, вздыбилось, пошло кругами, и полезла на сушу разная нечисть с визгом, и воем жутким.
Федот Прокофьевич словно очнулся от забытья, замотал головой стряхивая с себя остатки наваждения, и наставив на кикимору ружье дал два огненных залпа. Тварь болотная завизжала, отлетела назад, свалилась на землю, покатилась, а потом вскочила на ноги, и взлетела высоко к верхушкам сосен. Остапов прищурившись, тщательно прицелился, и выстрелил. Кикимора, получила пулю в живот, и захлебнувшись в отчаянном крике, ломая ветки рухнула вниз. Едва она попыталась поднять голову, как подоспевший Валдай, схватил ее клыками за горло. Кикимора захрипела, попыталась высвободится, но волк яростно рыча сильнее сжал челюсти, и рванул резко, жестко. Кикимора запрокинула голову, судорожно растопырила пальцы, шепча проклятья затихла. Тем временем лешие да водяные, хлюпая по топи искривленными лапами, жутко изгибаясь во все стороны, чавкая, и шипя, вышли на берег окружая со всех сторон отстреливающегося егеря.
Остапов, закусив седой ус, бил по тварям прицельно, валил одного за другим, а волк, словно вошел в дикий раж, ворвался в гущу болотных тварей, рвал, и метал, расчищая себе путь к егерю.
–Валдай, пробивайся быстрее, быстрее! – крикнул Федот Прокофьевич, отбиваясь прикладом от пупырчатого водяного дико вращающего выпученными глазами. Но, отходить уже было некуда – болотные твари обошли их сзади, и за спиной друзья ощутили чьи-то тяжелые шаги. Остапов и волк дрались отчаянно, прикрывая друг другу спины, но нечисть, все выползала и выползала, и не было ей числа. До зореньки алой оставалось совсем немного, где-то, там вдали посветлела тоненькая полоска, но друзья теряющие силы, уже не могли сдерживать натиск болотных чудовищ. Тайга огласилась их торжествующими воплями, рычанием и уханьем, над егерем нависла чья-то огромная туша с козлиной мордой и отвислыми ушами. Страшная пасть усеянная мелкими и острыми зубами, вывалила слюнявый язык, и егеря обдало зловонным дыханием. Патроны иссякли, – Остапов отбиваясь из последних сил, почувствовал, что больше уже не может.
–Валдай, родной ты мой, прости меня, прости…– прошептал он задыхаясь – уходи милый, прорывайся в тайгу…уходи…брат…
«Нет, брат мой родимый, не-е-тт, мы еще поживем, мы смертушку еще огорчим, не дадимся мы ей так скоро…» – мелькнуло в разгоряченной голове Валдая, рвущего зубами студенистую плоть болотной твари с жабьей головой…Еще бы немного продержаться…Еще бы чуть...
Губы старика прошептали последние слова, как вдруг за спиной раздался дикий вой, и знакомое до боли…тявканье.
Метавшиеся из стороны в сторону, пляшущие смертельный танец «свечи покойника», выхватили из темноты осинника низко пригнувшуюся, жутко оскалившуюся росомаху.
–Найда! Найда, ты моя милая! Пришла! – радостно закричал Федот Прокофьевич, воспрянув духом. – Слава тебе, Господи!!!
И, Найда почуяв недоброе, отправившаяся вслед за друзьями, пришла не одна. Покликала она с собой сородичей своих многих росомах, и пошли они на выручку егерю и волку. Выступили они из глухого леса, бросились с ходу на нечисть мерзкую. Стали рвать в куски отродье дьявольское, когтями, – что твои кинжалы, пластовать размашисто, да так разухарились, что вскоре завалили весь берег болота мертвыми телами, а те кто живыми остались, ринулись обратно в трясину, и ушли на дно.
Федот Прокофьевич, без сил опустился на влажную землю, и обняв Валдая и Найду, не сдержал себя, и заплакал. Смогли, они, выстояли…А значит живет дело доброе, и будет жить добро покуда есть на земле люди, и звери смелые, честные, края свои родные почитающие и защищающие…
В небе, заалела зоренька чистая…С восходом солнышка, снялись с болота стерхи-журавушки, и взлетев высоко, высоко, освятили своим чудесным полетом, и голосами серебряными тайгу-маменьку, что жила всегда, и будет жить веки вечные...
ОКОНЧАНИЕ
Георгий