Речь Посполитая возникла из династического союза Польши и Литвы. В 1385 году литовский великий князь Ягайло женился на польской королеве Ядвиге и объединил два государства под рукой одного монарха. К тому времени полякам было не привыкать короновать иностранных государей.
Настоящее объединение двух стран в одну случилось двумя столетиями позже, в 1569 году, когда Вильна терпела одно поражение за другим от более сильного и лучше управляемого московского войска. Литовские государственные структуры были преобразованы по польскому образцу, в состав короны польской передали земли Малой Руси.
Хоть союз и состоялся, с Россией в 1570 году был благоразумно подписан мирный договор, временно прекративший боевые действия и давший время на административные преобразования и сосредоточение сил.
Но внезапно умер король Сигизмунд. С ним прекратилась династия Ягеллонов и новая страна была вынуждена искать себе правителя среди иностранных монархов, как это делалась в Польше столетиями ранее.
Выборы короля были делом долгим и сложным. Настолько – что на время назначался временный правитель, которым становился главный католический священник страны.
Но в этот раз кандидатура, кажется, не вызывала никаких сомнений: главным претендентом на трон стал русский царь Иван IV. «Грозным» он тогда еще не назывался, хотя самые известные деяния этого самодержца уже случились: было создано опричное войско и произошел новгородский погром. К моменту прибытия посольства из Кракова, опричнину, правда, отменили. Всем было очевидно, что «царь и великий князь» исправился.
Его активными сторонниками оказалась еще многочисленная литовско-русская православная шляхта. За него выступали магнаты-протестанты, которых в этой стране тогда появилось немало. Но все же, деспотизм Ивана всем был известен, и дипломаты решили сделать ход конем: предложить корону царскому сыну Федору (в обход жестокого Ивана Ивановича).
Согласно плану, Федор должен быть коронован на русский престол, а половина московских земель входила бы в состав Польши. Вторые полцарства становились вассальным владением польской короны. Примерно так поляки присоединили Литву и в этом предложении для них не было ничего удивительного.
Понятно, что Речь Посполитая Трех народов стала бы ведущей державой Европы, но русское начало в ней было бы предано забвению.
В результате посольство приняли, выслушали, но дали ему от ворот поворот. Член польского сейма Ян Сераковский сказал об этом: «Великий князь московский будет лучшим кандидатом на престол, но он не проявляет к этому интереса».
Что и неудивительно – добровольно подчинить католикам православную страну казалось по меркам того времени предательством. Даже такой авторитетный правитель, как Иван Васильевич в этом случае должен был опасаться не только за свой трон, но и за жизнь.
Поляки предлагали подобную же схему и следующей династии – Годуновым. Но и царь Борис от столь «лестного» предложения отказался. Тем более, что одним из условий ставилось крещение его сына в католичество.
Сомнительный политический прожект не удался.