Все произошло с простого: кровати медицинские и кровати функциональные. Для меня долгие лета оставалось тайной: вследствие чего моя дочка в младенчестве очень сильно страшилась посторонних. Доча даже к недалеким родственникам не шла на руки, а ежели на нее слишком пристально, как ей чудилось, смотрели посторонние, начинала рыдать. По ночам Ира самостоятельно себя успокаивала: становилась на четвереньки и, во сне, сосредоточенно двигала колыбель на роликах влево и вперед. Спустя какое-то время дочка влюбилась в качели. Естественно, их обожают все дети, но они маленько покачаются и слезут, а она качалась очень долго, и оторвать ее было нереально, в спальне даже была мебель для медицинского кабинета
Людей Ира по-прежнему пугалась. Только при запечатлении белого врачебного балахона с ней происходила истерика. Еще ей по ночам снились кошмары.
Я уже глубоко беспокоилась о ее терапии у врача, но, к радости, до лекарств занятие не произошло. Ориентировочно в 3 года темперамент дочки резко переменился, и она обернулась в радостную, компанейскую Ирочку. Отклонения скрылись, как соблазн. Вспоминая обо всем, я лишь удивлялась: с чего все взялось? И лишь по истечении большого количества годиков узнала про так называемый как его «детский госпитализм».
А причина в том, когда ребенок в раннем возрасте находится какое-либо период в поликлинике в отсутствие родительницы (а в моем случае все это происходило), у ребенка потом возникает все то, что я обрисовала раньше: и будто бы необоснованный страх чужих людей, и страсть к раскачиванию, и ночные кошмары – эти следы больничной психотравмы. Казалось бы, разве есть разница новорожденному младенцу, где и с кем быть в начальные недели бытия? Ребенок ведь почти постоянно спит. Присмотр в лечебнице, где находилась моя дочь, был крайне благопристойный, детей не бросали никуда, своевременно содержали, переодевали, производили всяческие процедуры. Но крохотному глупышу надобен духовный контакт с родными. А попросту говоря, материнская любовь, которую в том числе и исключительно добрая врач не способна чувствовать к постороннему ребенку. Не из-за того, что сестра плохая, а по причине того, что она не его мать. И такая забота надобна миниатюрному ребенку не меньше, чем еда и сухие подгузники.
Недостаток эмоциональных контактов травмирует малыша, и он пытается это восполнить всяческими доступными ему ресурсами. К примеру, принимается повторять одни и те же действия, которые ребенка успокаивают. Стандартный пример таких повторяющихся деяний – упорное колебание. Когда же ребенок отдается обратно домой, в нормальные обстановки, признаки госпитализма по истечении времени проходят. Все же временами возрождение способно растянуться на несколько годиков.