Зал частных коллекций Самарского художественного музея не смог в этот четверг вместить всех посетителей.
Многочисленных зрителей привлекло имя Петра Гергардовича Дика (1939 — 2002), художника глубокого и самобытного. Московские коллекционеры рассказывали мне и раньше, насколько были поражены, увидев пастели этого мастера. А столичные художники называют его гением.
Открывая выставку, директор музея Алла Шахматова сравнила работы Дика с творениями Феофана Грека. А искусствовед Татьяна Петрова увидела в его поздних работах сходство с почерком Дейнеки. В принципе обе они правы. Если с древним иконописцем мастера роднит стремление передать духовную составляющую человека, то с Дейнекой, а также художниками-авангардистами — стремление к лаконичности и обобщенности образов. В похожем регистре творили, по мнению искусствоведов, Джорджо Моранди, Владимир Вейсберг, Дмитрий Краснопевцев. Но в отличие от них Дика всегда привлекали не предметно-натюрмортные композиции, а мир, приемлющий человека и принимаемый им в ответ.
Столичный искусствовед Галина Сидоренкопривезла работы Дика по просьбе его жены Киры Сергеевны и руководства галереи «ГРОСАРТ», которые рядом выставок хотели бы отметить 80-летие со дня рождения художника. Запланировано после каждой из них отдавать часть работ в фонды провинциальных музеев. В Самаре останутся восемь пастелей мастера.
— Для меня творчество Дика — это продолжение великих духовных традиций в изобразительном искусстве. Рассматривая его работы, вы не чувствуете привязки к определенному времени. Он мог быть и художником начала прошлого века, и нашим современником. Лаконично используя изобразительные средства, он хотел как можно доходчивее передать свои философские идеи. Для этого изобрел собственный художественный код, — сказала Сидоренко.
Дик ведет диалог со зрителем при помощи своего любимого материала. Это сухая пастель, наносимая чаще всего на наждачную или велюровую бумагу. Пространственные построения художника заведомо отвергают иллюзорную глубину, как и на иконах, сосредотачивая внимание зрителя на внутреннем состоянии персонажей. Особую роль в этом процессе играет цвет, то сокращаясь до минимума в ранних работах, то обретая исключительную яркость и полноту к концу 1990-х годов. На темном фоне выделяются крупные цветные плоскости, создающие образ героев.
— Я держал в руках пастели Дика, — рассказывает член Союза художников России Сергей Гриднев. — Они произвели на меня неизгладимое впечатление. Вблизи я увидел, как работал мастер, постепенно набирая нужный ему цвет, растирая для этого слои пастели тряпочкой или пальцами. Его плоскостные фигуры — живые. Они просто вибрируют оттенками одного и того же цвета. Издалека этого не видно, но зритель ощущает тот эффект, который нужен был мастеру. Пастели очень хрупки. Обычно, чтобы закрепить цветные мелки на основе, их покрывают лаком или сахарной водой. Но Дик не делал этого, боясь потерять особую шероховатость и бархатистость своего красочного слоя.
Созданные им образы понятны всем. Дик черпал их из своего нелегкого военного детства. Монументальные фигуры матерей, прижавших к себе малышей, напряженно читающая последние новости в газете женщина, присевшая на край железной кровати, крошечная избушка, затерявшаяся в снежной пустыне, старик и старуха, на ходу поддерживающие друг друга. Все это наполнено такими искренними чувствами, таким состраданием к людям. И такой философской глубиной.
Родившись накануне Великой Отечественной войны, он проделал долгий и трудный путь к своей профессии. В 1977 году, через несколько лет после окончания Строгановского училища, был принят в Союз художников. К 1990-м Дик обосновывается во Владимире. Именно в этот период к нему приходит настоящее признание — как в России, так и в Европе. В 1992 — 1993 годах персональные выставки в Москве и Лондоне. Затем показ в Третьяковской галерее. В 1995 — 1996 годах выставки в Германии и Италии. Следом экспозиция в Русском музее в Санкт-Петербурге.
Выставка продлится до 28 июля. (12+)