Как Оля ни умоляла мгновения не спешить, они бежали и бежали, увлекая за собой минуты, часы, дни. Однажды, проснувшись, она вдруг с ужасом поняла, что ее счастья осталось ровно на два дня.
— Прекрати паниковать! — строго приказала она себе. — Возьми себя в руки! И эти два дня пройдут — они не могут не пройти. И он уедет. Ты знала, что так будет. Ты не можешь с этим ничего поделать. Так не отравляй ему и себе последние дни.
И она продолжала улыбаться, показывая всем своим видом, что ей все нипочем. Но Серго, чуткого, как барометр, трудно было обмануть. Он знал, он чувствовал, как она страшится разлуки.
Бог послал ему девушку, похожую на утренний свет. Преданную ему абсолютно. Как он оторвет ее от себя — он не мог об этом думать. Но понимал, что не в силах ничего изменить. И потому молчал.
Только сердце его ныло все сильнее, все больнее.
Они старались поменьше бывать на людях, побольше наедине. Но где бы они ни появлялись, окружающие невольно умолкали и провожали их взглядами. Такую любовь, такое сияние излучала эта пара.
Однажды на пляже, когда Серго отошел за мороженым, на его лежак присела Юлька. Оля неожиданно обрадовалась подруге. Они не виделись чуть больше недели, а казалось, целую вечность.
— Ну, как ты? — спросила Юлька. — Как поживаешь?
— Как во сне.
— Сны кончаются. Ты к этому готова?
— Готовлюсь.
— Когда он уезжает?
— Послезавтра.
— Уедет — возвращайся. Твоя кровать свободна. Смотри, без глупостей!
— Ну что ты, Юля. Все будет в порядке. А как у вас с Отаром?
— Все тип-топ. Так я тебя жду.
Заметив возвращающегося Серго, она исчезла.
И вот пришел этот страшный день. Утром Серго помог Оле собрать вещи. Потом она проводила его на автобусную остановку. В ожидании автобуса они молчали. Ведь слова ничего не могли изменить.
Подошел автобус.
Потом он уехал.
Мир не рухнул. Солнце сияло по-прежнему, и море осталось на месте.
Оля вернулась на старую квартиру. Тактичные хозяева сделали вид, что ничего не случилось, − только хозяйка вернула ей деньги за дни отсутствия. Девушка попыталась отказаться, но та резким движением руки дала понять: эта тема обсуждению не подлежит.
До отъезда оставалась еще целых три дня. Один день Оля продержалась. На второй ей стало совсем худо. Заботливая Юлька старалась не оставлять подругу одну, чтобы та не сотворила чего-нибудь с собой, — но от ее сочувствия было еще хуже.
Только на море ей становилось легче. Она садилась в тени под старой сосной и устремляла глаза в одну точку на горизонте, куда унесла ее в то сказочное утро "Золотая рыбка". Она вглядывалась в эту точку до рези в глазах. Ей все казалось, что если очень долго, очень упорно туда смотреть и изо всех сил пытаться представить себе их катерок, то он материализуется, — и, может быть, снова отвезет ее в Рай, где ждет любимую самый прекрасный человек на свете.
