Это была середина восьмидесятых годов двадцатого века. Большие малолюдные дворы. Расселенные, пустующие, но еще не развалившиеся частные дома. И собаки. Много-много собак, которых хозяева так и бросили вместе с домами. Ручные собаки.
Часть псов сбилась в стаи и стали опасны, эти пропали быстро. Уцелели те, кто успел прибиться к дворам новостроек. Таких спасали дети. Это были наши общие собаки, мы их обожали, строили им домики-укрытия, таскали еду из дома.
Я, как дочь собаководов, первой узнавала о появлении объявлений, предупреждающих об отлове бродячих собак. И, конечно же, сразу сообщала друзьям, чтобы прятали наших дворовых любимцев.
Первой я узнала и об эпидемии чумки. Слово было какое-то не особо страшное. Игрушечное какое-то. Словно не настоящая болезнь, а так, «понарошку».
На всякий случай, уточнила у бабушки, что такое «чумка». Она сказала ,что это болезнь, которой болеют собаки. Люди не болеют. Я уточнила, не заболеет ли наш пес Юрген. Бабушка ответила, что не должен, так как ему ставили от чумки прививку.
Несколько успокоившись, я все-таки уточнила, как выглядит собака, которая болеет. Бабушка сказала, что собака чихает и кашляет. А потом у нее отнимаются лапы.
Новость про то, что у собаки могут отняться лапы, меня напугала. И я побежала делиться информацией с ребятами во дворе.
Ребята меня подняли на смех. Ну как от простуды могут отняться лапы? От чиха что ли?
Первые сопливые собаки появились недели через две. Вязкие, светло-желтые, как у человека, сопли. Таких мы не видели раньше. Ребята вспомнили мои рассказы про чумку. И испугались.
Я не знаю, кто из них решил пойти на ветстанцию за советом. Только вот ветеринар решил проблему по-своему. Выяснил адрес, где видели больных собак. И больше мы этих собак не видели.
Стало ясно: на помощь взрослых рассчитывать нельзя. Лечить собак сами мы не умели. Оставалось только кормить их и ждать, пока сами справятся.
В нашем дворе выжил только серый Шарик, в трех соседнем не осталось никого. Немало пострадало и хозяйских собак. Видели мы щенка-подростков, выжившего, но ставшего калекой. Он неловко и криво ковылял на странных лапах-«лыжах», опираясь не на пальцы, как положено собаке, а на скакательный сустав. Впрочем, щенок этот вскоре перестал появляться на улице, и я не знаю, избавились от него хозяева, или просто перестали с ним гулять там, где гуляли мы.
Это была вторая эпидемия, которую я видела. И она была поистине страшной. Словно в старых легендах про чумные поветрия, бездомных собак выкосила чума.
Да, именно так. Самая настоящая чума. Мы, люди, называем ее «чумка». Словно пытаемся сказать, что эта чума – маленькая и неопасная.
А для собак она вовсе не маленькая. Для собак она смертельная и, с определенного момента, неизлечимая.
И знаете, что? Все привитые собаки, которых я знала, пережили эпидемию без последствий. Всего-то несколько уколов, не так трудно выкроить время и деньги…